Охота на серую куропатку. 2 ч

Почти единственная охота на серых куропаток — с легавой — сама по себе является охотой прекрасной и по красоте сезона и по удобству ходьбы по сухим от­крытым местам, позволяющим видеть далеко вокруг себя золотую осень, и по интересной работе собаки на виду.Охота с легавой там, где куропатки много, заполняет и красит короткий сезон охоты с подружейной собакой. Где полевой и болотной дичи нет или мало, отсутствие серой куропатки было почти равносильно окончанию охоты с легавой, так как глухарь и тетерев в конце сен­тября с помощью легавой является уже трудно досягае­мой дичью.

Желательно, чтобы охотники щадили эту птицу, не выбивали под корешок выводок, а оставляли хотя бы пары три в нем на племя. К сожалению, при стрельбе зрелых куропаток невозможно отличить старку, и хотя со­хранение ее имеет меньшее значение по влиянию на даль­нейшую сохранность оставшейся семьи и оседлость, чем старки при тетеревином выводке, — тем не менее, если по заметной разнице роста птиц различить старую куропатку можно, то стрелять ее не следует.
К 15 сентября в средней полосе куропатки достигают роста почти взрослой птицы; горло и зоб их имеет хотя, быть может, и неполную голубизну, схожую по цвету с выходной зимней белкой, но уже значительные полосы ее. Эти признаки у серой куропатки обоего пола прибли­зительно указывают на ту же степень взросления, что и черные полосы на шее и зобе молодого косача. По край­ней мере, в охотничьем значении это достаточные при­знаки, по которым охоту на тетерева и серую куропатку можно начинать. Лучшая же пора наступает для охоты на куропатку, когда головка и щеки ее станут бледно розово-оранжевыми, а весь зоб и шея покрыты голу­бизной.
В отношении молодого тетерева-петушка равностепен­ная зрелость может быть определена черным покровом всего туловища, шеи и головы, с небольшими пятнами и крапинами коричневого пера и хвостом-лирою. Такая зрелость тетерева обыкновенно бывает уже к сентябрю, а у серой куропатки она наступает приблизительно недели на три-четыре позже.
Охотиться на серых куропаток можно с успехом в лю­бое время дня. Конечно, свежие следы куропаток на утренней и вечерней кормежке, особенно когда это место известно, имеют значение на ускорение розыска птиц со­бакой, но того значения, как при охоте на лесную дичь, часы охоты на куропаток не имеют. Подвижность куро­патки не позволяет ей сидеть на дневке долгое время. Когда куропатки отдохнут, посидев, они вновь передвига­ются пешком, делают иногда и небольшой перелет неда­леко от первоначального места дневки и снова прячутся в укромный уголок, боясь ястреба.
Так как серые куропатки живут на возделанных че­ловеком участках земли, то, несомненно, они волей-нево­лей часто попадаются на глаза людям. Ввиду этого по­лезно, если местонахождение выводка неизвестно, рас­спрашивать крестьян, в том числе рябитишек и пастухов, где, когда и как часто они сгоняют куропаток.
С нераннего утра (с 9—10 часов приблизительно) до времени, когда солнце начнет клониться к заходу, куро­паток следует искать прежде всего в местах защитных, в незначительном мелколесье, в кустарнике, в травяни­стых низинах, в более густых зарослях сорной травы, около канав и подобных местах, соответствующих усло­виям дневки. Надо принять, однако, во внимание, что если небольших зарослей мелколесья нет, а имеются рощи спелого леса, то куропатки скорее разместятся на чистом поле, в канаве, в низине, в клеверище, а не в круп­ном лесу, куда их может загнать лишь вынужденное не­однократное перемещение при преследовании человеком.
Если же куропаткам приходится залетать в лес, то, во всяком случае, они избирают опушку, поляны или более редкие насаждения.
Если в обойденном мелколесье, кустарнике и других подходящих местах куропаток не окажется и собака не обнаружит следа, следует начать систематическое обы­скивание чисти, начиная прежде всего с тех площадей, какие представляют наибольшее удобство для кормежки, в надежде найти там след и, руководствуясь им, сделать соответствующий круг.
Наблюдая за собакой, направляя ее в подходящие места, остающиеся иногда несколько в стороне и дальше пределов ее поиска, следует, как и с самого начала, вни­мательно приглядываться, — не будут ли где заметны признаки пребывания куропаток. Часто в межах, в за­крайках пашни, особенно с мягкой землею, песчаной, под­золистой, обнаруживаются ямки (копанки-порски) в две сомкнутые ладони, — это песочные ванны куропаток, до которых они большие охотницы. В ямках этих всегда останется после встряхивания птицы не одно перышко. Нередко в низинах обнаруживаешь ночевки куропаток, уже ранее описанные. Проходя по жнивникам, где кор­мятся куропатки, несомненно, будут обнаружены какие- нибудь признаки их пребывания. Вглядываясь в борозды, межи и закрайки хлебных полос, нередко можно обнару­жить помет куропаток. Помет этот бывает мельче и круп­нее, в зависимости от возраста птицы; форма его схожа с сочленением червяка, черно-серого цвета, с характер­ным белым краешком.
Напасть на место ночевки куропаток охотнику прият­нее, чем обнаружить какой-нибудь другой признак, так как по ней куда красноречивее, чем по потерянным перьям, оставленному помету, можно судить, сообразуясь с величиной ночевки, о приблизительном количестве раз­мещавшихся птиц.
Обнаружив какой-нибудь признак пребывания куро­паток, имеется уже полное основание вести розыски их энергичнее, подробнее и сознательнее.
При охоте на серых куропаток охотник опытным гла­зом намечает, благодаря открытым местам, наиболее ве­роятные убежища птицы и может принести направлением поиска собаки значительно большую пользу, чем при охоте на лесную дичь. Обыкновенно направляют собаку сначала в места, вызывающие подозрение, а затем в ме­нее надежные или оставшиеся почему-либо напоследок, не забывая картофельники, в которые куропатки очень любят забегать, благодаря бороздам и хорошему прикры­тию картофельной ботвы. Остались незначительный пу­стырь, маленькая низинка, поросшая белоусом, всего с одним можжевеловым кустом, неглубокий овраг, порос­ший листьями, «мать и мачеха» и полоска запущенной пашни с выцветшими васильками, и в ней собака со всего бега делает картинную стойку; треща крыльями, словно задевая ими о соломистый жнивник, и чирикая, вылетает тучка серых, как будто выгоревших на солнце, птиц, с темно-рыжими хвостовыми перьями. Труды увенчались успехом.
Оставшихся куропаток искать на месте первого подъ­ема нечего — это не тетерева. За направлением полета и, если возможно, за местом посадки следить очень полезно, пожалуй, полезнее, чем за тетеревами, так как куропатки садятся кучно, иногда не делая следа, и на время за­таиваются, прислушиваясь. Если же они дают след, то, во всяком случае, след стайкой, а не широкой тропой — след, на который собака может в однородном месте на­ткнуться не так скоро, как на следы легко рассеиваемого выводка тетеревов. Когда собака сделала стойку по за­таившимся куропаткам, они, как и большинство птиц, не решаются бежать, а при незначительном продвижении собаки или охотника срываются. Эта птица не затаи­вается так крепко, как, например, тетерев, не забирается в очень густое место, не имеет повадки заползать в лом и густую траву, а сидит в сравнительно незначительном прикрытии наготове, и если даже случается охотнику по­дойти почти вплотную, то высмотреть ее труднее, чем те­терева.
Разбившиеся куропатки, особенно одиночки, сидят значительно крепче, чем стайка, но тем не менее ближ­ний вылет их из-под собаки происходит на несколько ша­гов дальше, чем тетерева, приняв во внимание одинако­вый период зрелости обеих птиц. Серая куропатка редко делает перелет менее чем 150 метров, разве что весьма соблазнительное место по линии ее полета и плохое впе­реди заставят ее снизиться раньше. Перелеты зрелого вы­водка из-под легавой, даже при хороших удобных местах, в полкилометра — нередки. Иногда куропатки принуж­дены, сверх своего обыкновения, подняться высоко, встре­тив на пути лес или неожиданно из-за поворота налетев на людей, и тогда, не имея повадки круто снижаться, чтобы сесть, делают чрезмерно большие перелеты, кото­рые, если они не совершаются на виду, затрудняют ро­зыски. Естественно, что даже собака, обладающая широ­ким поиском и прекрасным чутьем, не так-то скоро напа­дет на куропаток.
Куропатки имеют склонность делать, сообразуясь с рельефом местности, закругления направлений полета.
Зная направление полета и имея в виду эту повадку, нетрудно направить собаку, во избежание потери вре­мени, в надлежащие закоулки, если не находишь птицу на достаточном протяжении принятой линии ее прямо­линейного полета.
Куропатка любит возвращаться, закруглять свой по­лет к центру своего жительства; особенно это заметно, когда она, будучи перемещена на край своего района, взлетает и довольно круто поворачивает в сторону охот­ника и собаки, чтобы вернуться к прежним местам.
Если охотник не может определить центр этого рай­она, то в большинстве случаев будет правильно прини­мать за центр то место, где птица была найдена впер­вые, — место первого подъема, как говорят охотники.
Место первого подъема имеет большое значение для нахождения птиц после разбивки выводка и рассеивания птиц по разным направлениям, так как для скапливания они часто слетаются к месту первого подъема. Не одно­временный подъем птиц из-под собаки бывает только и том случае, когда выводок не скопился целиком, а со­брался на приблизительно одном и том же месте груп­пами. В этом случае куропатки, отмечаемые общей стой­кой собаки, поднимаются не все сразу, а группами, правда, с небольшими промежутками.
Куропатки снимаются иногда на потяжке вне вы­стрела, несмотря на то, что птица далеко еще не на­столько по взрослела. Объясняется это тем, что птица вы­бежала на голое место, или просто нетерпеливой под­вижностью ее, или же страхом от преследующего ее шороха охотника и собаки. В этом, однако, нет беды, — та­кой взлет даже весьма зрелых куропаток не свидетель­ствует еще об их неприступности. Если бы так же случи­лось с тетеревами в осеннем сезоне, дело обстояло бы хуже, а с куропатками можно поладить. Перелетев, ку­ропатки нередко хорошо затаиваются, а если и вылетят на дальнем выстреле, то все же в хороших местах они остепенятся.
Разбить куропаток на одиночки или хотя бы на ма­ленькие партии очень важно, так как после этого они пе­рестают продолжительно бежать, а иногда, сев с полета, не дают следа и выдерживают крепкую стойку. Но раз­бить выводок куропаток позднею осенью удается редко.
В местах, где водятся куропатки, для определения точ­ного их места жительства среди широких полей, полезно пользоваться подготовкою — под слухом на вечерней заре. Место следует выбирать возвышенное, с которого полезно осмотреть засветло окрестности. Погода должна быть тихая, чтобы издали слышать доносящиеся звуки. Взрослые куропатки имеют обыкновение несколько разби­ваться на кормежке, а поднятые кем-либо под конец дня и разбившиеся зрелые куропатки не скликаются до ве­чера. Вечером же разбившиеся имеют обыкновение перед тем, как лететь на ночлег, скликаться, чирикать. Такое скликание и отправка на ночлег, практикуемые всегда на крыльях, происходят значительно позже захода солнца, в сумеречном освещении. По чириканью, далеко слыш­ному, определяется место, где живут куропатки, нередко выявляется присутствие не одного выводка и опреде­ляется место приблизительного ночлега птицы; последнее обстоятельство при охоте па следующее утро имеет не­маловажное значение.
Если куропатки на вечерней кормежке находятся даже все вместе, кучно, то при подъеме на ночлег они все же имеют обыкновение прочирикать несколько раз.
Куропатки, потревоженные кем-либо, а то и по соб­ственному непонятному почину предпринимают иногда отлучку с коренного своего жительства, например на па­стбище, выбитое скотом, и другие голые места, с редким кустарником, и там проводят день, оставляя охотника в уверенности, что в обойденных им типичных местах они не проживают вовсе. На вечернем же подслухе вдруг слышатся задорное чириканье, шумно трещащий полет многочисленной стайки, невидимо пролетающей на ноч­лег. Вот он тот звук, которого так жадно дожидалось ухо охотника в течение всего дня…
Бывает, что разбившиеся куропатки разлетятся в раз­ные стороны и за полетом всех их, конечно, не уследишь. Найдя немногих из них, недоумеваешь, где же остальные, и начинаешь то сокращать, то увеличивать безрезуль­татно круг. В таких случаях полезно присесть вблизи первого подъема, дать отдохнуть собаке и прислуши­ваться. Минут через тридцать приблизительно одиночные куропатки, соскучившись, начнут подавать голос. Чири­кающая куропатка уже дала след, поэтому нужно торо­питься двигаться, не дав птице времени скопиться. Можно, не дожидаясь чириканья, вызвать его, подражая голосу птицы. Лучшим манком служит собственная рука: большой палец прикладывается к середине указательного, нижняя губа покоится на большом пальце, а верхняя на указательном, воздух втягивается, и получается чмоканье. Регулируя и подбирая нужный тон, силу и ритм, можно добиться звука, весьма близкого к чириканью куропаток, на который они обычно охотно отвечают.Есть еще способ стрельбы куропаток на снегу на ози­мях и на дневках. Зимой нетрудно по мелким аккуратным следам-крестикам куропаток, бегущих обыкновенно рядом и оставляющих, следовательно, полосу параллельных ни­тей следов, узнать о местах, часто посещаемых этими птицами. Места же кормежек куропаток, ограниченные озимыми полями, легко узнаются по взрытому снегу в виде продолговатых ямок.
Куропатка кормится на озимях главным образом на утренней заре, отощав за длинную зимнюю ночь, и вече­ром перед длинною ночью, но кроме того, она иногда и днем восполняет не всегда достаточное питание.
После пороши копанки куропаток особенно хорошо за­метны издали.
На ночлеге и дневке куропатки садятся темным круж­ком в снег и углубляют его, находясь, таким образом, ниже уровня стенок снежной ямки. Такое гнездо спасает их от холодного ветра. В сильную стужу они подрыва­ются в снег, обсыпаются и отепляются им. Дневка изби­рается обыкновенно на сравнительно чистом месте, одна­ко умело выбранном в смысле защитности от ветра. Та­кими местами являются овражки, кряжи, скаты за хол­мом, ручьевины, низины и другие подобные места.
Дневку можно обнаружить, следя за куропатками после кормежки.
Куропатки затаиваются, видя приближение охотника на лошади или пешком, и подпускают на близкий вы­стрел; конечно, нужно идти мимоходом, а не прямо на них.
Стрелять в коричневое пятно тесно сидящих птиц на расстояние покрытия всего этого убойного круга всею осыпью дроби по меньшей мере губительно.

Охота на серую куропатку. 1 ч

Серая куропатка занимает в птичьем мире особое место, благодаря своей природной способности селиться около человека и скромно пользоваться его земледельче­скими трудами, не вредя ему.
Зависимость серой куропатки от земледельческой культуры указывает на некоторую беспомощность этой птицы, требующей при наступлении суровых условий вме­шательства человека. С другой стороны, серая куропатка, не будучи птицею прилетною, предпринимает иногда с целью самосохранения широкие перекочевки. Но в зави­симости от пространства, которое эта птица должна мино­вать для улучшения своего существования, и степени не­благоприятности условий на пути перекочевки не всегда приносят благополучие. Все вместе взятое позволяет ска­зать, что эта миловидная птица, благодаря проживанию в культурных условиях, созданных человеком, лишилась привычки проживать среди дикой природы.

Плодовитость, превосходное нежное мясо и описанные черты характера делают серую куропатку ценным и удоб­ным предметом диче-разведения. Опасаться за исчезнове­ние серой куропатки не приходится, при условии, однако, незначительной помощи со стороны человека во время острого периода ее нужды в пище или при искусствен­ном, но весьма естественном вмешательстве в ее разведе­ние. Дело сохранения серой куропатки и увеличения ко­личества ее находится в руках человека в несравненно большей степени, чем сохранение, а тем более произволь­ное увеличение количества белой куропатки, глухаря, рябчика, тетерева, не говоря уже о птицах отлетных.
Серая куропатка является прекрасным предметом охоты. Она же по причине сравнительной легкости разве­дения может дать почти всегда достаточный количест­венно и притом хороший материал для испытания подру­жейных легавых.
Серая куропатка — птица напольных мест; она совер­шенно не нуждается в площадях леса, тем более высоко­ствольного. Однако в местностях, где поля чередуются с лесными насаждениями, она пользуется ими для спа­сения от опасности; она привыкает к ним как к более те­нистым и крепким по сравнению с полем и кустарником, особенно когда ее поднимают на крыло последовательно несколько раз подряд. То, что лес — не ее среда, куро­патка красноречиво показывает своим поведением: оста­ваясь в лесу весьма недолгое время, она выбегает на опушку и летит на чисть. Прежде всего куропатка нуж­дается в травяном покрове среди хлебных полей и около них и в неровностях поверхности земли, например в ме­жах, бороздах, канавах, углублениях — лотках, между холмами и т. п.
Травяной покров отнюдь не должен быть густым и вы­соким. Удобной представляется трава, не сплетающаяся, а стоящая щетинкой, позволяющая куропаткам, свободно раздвигая ее, приземисто бегать, прикрываясь верши­нами травинок. На пустырях, на запущенной пашне обык­новенно произрастает очень подходящий покров.
Прекрасным прикрытием и отличным в то же время местом кормежки являются жнивники, особенно травяни­стые. Высота жнивья и удобство продвижения между со­ломинками с некоторым подсадом травы обыкновенно вполне удовлетворяют куропаток.
Эти виды наземных прикрытий главным образом тре­буются для разыскания корма в безопасности и для бе­гания — передвижения; в качестве же ухоронки на дневке куропатки любят более высокий рост сорных трав: бурьян по межам и канавам, пучки и отдельно растущие стебли более высоких, чем жнивник, трав, ростом примерно по колено человеку.
Серая куропатка чрезвычайно быстро отделяется вер­тикально от земли воздушным прыжком и, поднявшись невысоко над уровнем растений, летит, уже мало по­вышаясь над землей. Высота растений, из которых она выбирается на взлете, влияет, следовательно, на высоту этого воздушного прыжка, удлиняя таким образом мо­мент отдаления от опасности. Вылет куропаток из места более густого с длинностебельными зарослями обыкно­венно бывает вынужденным. Взлеты по собственному по­чину и надобностям куропатка чаще делает с места с не­высоким травяным покровом, а то и с голого места.
Куропатка не любит однообразной большой площади, а предпочитает, когда она делится канавами, межами, по­лосами разных хлебных злаков или чередуется пустырь­ками, клочками более высокого травяного покрова, ни­зинками и т. д. Несколько пересеченная местность допол­няет удобства; куропатка любит на полете скрываться за возвышенностью или, прикрываясь скатом, обогнуть холмы по низине. Плоскогорья, а также ровны.е низины часто навещаются куропатками, если только они привле­кают их своим травяным покровом. Заросли кустарников служат защитой и от хищных птиц и вообще спасением от опасности и дают затененность при зное. Небольшие грядки мелколесья с опушкою, обрамленною травкою, очень ценятся куропатками для дневок. В местностях, где водится много хищных птиц, куропатки чаще всего днюют под прикрытием мелкого леса или высокого ку­старника.
Ночует серая куропатка кучно, табуном, избирая тра­вянистые низины, кочкарник, пустыри, защищенные от ветра, но в то же время сравнительно чистые, без густого кустарника. Удобное место служит куропаткам ночлегом в течение целого ряда ночей. Каждая ночевка представ­ляет собой круг примятой травы, больший или меньший, в зависимости от числа птиц, которые плотно усажива­ются головками к окружности круга. Значительное коли­чество помета и перьев служит также вещественным до­казательством проживания куропаток.Как только появятся весной проталины на полях, ку­ропатки разбиваются на пары и на вечерней заре далеко слышится резкое азартное чириканье петушка, схожее со слогами «чирр-вяк».
У куропатки самец остается при выводке, охраняя семью своим опытом и бдительностью. Нормальное коли­чество молодых, встречаемое ко времени открытия охоты, колеблется приблизительно от десяти до восемнадцати штук. Впоследствии, когда молодые куропатки взмате- реют, к выводку нередко присоединяются отдельные холо­стые старые птицы и стайка становится больше. В более позднем сезоне, особенно если птица по тем или другим причинам должна откочевать, несколько семей соединя­ются в один табун.
Выводок живет оседло в определенном районе, однако покос, жатва и другие изменения на обрабатываемых участках заставляют куропаток оставлять место, которое для них изменилось к худшему, и переселяться на подхо­дящие соседние угодья.
На степень оседлости серой куропатки влияет не только наличность корма, но и наличность необходимого наземного прикрытия и защитных мест; без последних ку­ропатка будет только навещать кормовые места и уда­ляться. Если же в места поселения куропаток упорно по­вадится ястреб, они на время переселяются.
Серая куропатка — птица очень подвижная; у нее не­сомненная потребность к передвижениям. Куропатки имеют привычку делать наброды прямые, не слишком длинные, но, когда зрелые птицы удирают от преследова­ния охотника и собаки, след их иногда бывает весьма длинный, если на протяжении их пути имеется достаточ­ный наземный покров. Значительное количество птиц в стае обыкновенно способствует удлинению следа. Пови- димому, это главным образом бывает при наличности в выводке, кроме стариков, еще и других присоединив­шихся старых экземпляров или при соединении двух вы­водков.
Обычные, не слишком длинные, наброды объясняются тем, что куропатки, обследовав какой-нибудь участок, де­лают перелет до следующего подходящего участка. Не­сомненно, что такие перелеты тоже свидетельствуют о подвижности этих бойких птиц.
На бегу куропатка чрезвычайно резва; она катится на своих сухоньких ножках словно шар, — настолько быстры и плавны движения лапок. И если бы не западания и за­таивания на пути, — охота с легавой на куропаток была бы затруднительна, так как при самой быстрой потяжке собаки расстояние между нею и птицею все увеличива­лось бы и подъем стайки происходил бы вне выстрела, что и случается позднею осенью, особенно при недоста­точном наземном покрове.
Куропатки снимаются кучно и дружно; недаром иногда с одного выстрела падают две-три штуки. Подняв­шись дружно, они и летят вместе, и опускаются одновре­менно.
При выстрелах, заходах навстречу или окружении за­таившегося под стойкою собаки табунка куропатки хотя и не всегда, но часто разбиваются, делясь, однако, в большинстве случаев на небольшие партии. Дальней­шие преследования и выстрелы опять делят партии, и, в конце концов, куропатки разбиваются по одиночкам.
Как уже упоминалось, куропатки чрезвычайно быстро отделяются от земли воздушным прыжком и частыми, до незаметности, взмахами выгнутых к плечу крыльев с осо­бым сухим треском,’ будто задевая крыльями крепкий со­ломистый жнивник, и, чирикая, резво удаляются.
Пища куропаток преимущественно состоит из зерен хлебных злаков и семян сорных трав, насекомых и мяг­кого нежного зеленого корма. Зерновым кормом куро­патки питаются преимущественно, собирая упавшие зерна, и лишь только низкорослые и неудавшиеся посевы окле­вываются ими на корню и то весьма незначительно. Ку­ропатка по своему телосложению и вследствие коротких лапок, в особенности, не имеет повадок, как тетерев, при­минать порядки овса и оклевывать их, занимаясь глав­ным образом сбором упавшего зерна. Бегая в хлебных по­севах, куропатки мало приносят вреда, так как, благо­даря приземистости, лавируют между стеблями хлебных злаков.
Недостаток зеленого корма сказывается вскоре после того, как к осени засохшая трава пожухнет и станет схо­жей с сеном. Но куропатки прекрасно находят то, что природа от них отняла, посещая при надобности озимые поля. Когда же снег покроет землю, единственной основ­ной пищей куропатки служат зеленя, которые они раска­пывают, как и русаки.
Бегая по занесенным снегом пустырям, низинам, ка­навам, вдоль изгородей и по полям, куропаткам удается воспользоваться кое-какими семенами сорных трав, тор­чащих в небольшом количестве из-под снега, да иногда покопаться на навозной дороге, найдя несколько зерен овса, но эта дополнительная пища может считаться слу­чайной. Беда постигает куропатку в случае затвердения после дождя или сильной оттепели верхнего пласта сне­га, — озими часто делаются тогда недосягаемыми для ку­ропатки и она неожиданно остается без корма. Скитаются тогда куропатки по снежной скатерти, по холмам, равни­нам, над невидимым жнивником, зелеными и засохшими травами, но не торчит нигде ни единого зеленого пе­рышка, ни единой былинки, — все сковано под крепкою снежною коркою. Даже на ночлеге нельзя приютиться от стужи в рыхлый снег. Тогда куропатки сбиваются в ого­роды, к гумнам, к сараям, ища спасения у человека, и пробегая вдоль построек в поисках пищи, вытаскивают иногда из пазов комочки конопатки в виде пакли и моха, которые сейчас же бросают. Куропатки в таких случаях пускаются, изголодавшись, в кочевку и гибнут от голода, стужи и ястреба.
Охота на серую куропатку однообразна по своим спо­собам. В сущности рациональным, систематическим и в то же время единственным способом является охота с легавой. Существует, правда, еще охота зимой на ози­мях. Остальные способы охоты носят случайный харак­тер, подразумевая, конечно, способы законные. Серая ку­ропатка — птица исключительно наземная, кормящаяся там, где вообще проживает, и этим отчасти объясняется ограниченность способов охоты на нее.
Ввиду некоторой беспомощности этой птицы при суро­вых условиях, доверчивости ее характера и проживания в непосредственной близости к человеку, закон, сообра­зуясь со свойствами серой куропатки, ограничивает и сроки ее добывания.

Охота на белую куропатку. 2 ч

Белая куропатка имеет больше склонности, чем тете­рев, бегать вообще, и в частности бежать от опасности,, заставляя собаку дольше вести по своему следу. В отли­чие от тетерева куропатка способна запасть — притаить­ся — и на сравнительно голых местах, которые тетерев проходит, не задерживаясь. Куропатки снимаются дружно, и только если они застигнуты сидящими не кучно или разбежавшимися, взлеты некоторых полу­чаются с промежутками.

Разбившиеся куропатки сидят крепко, но они не заби­раются, как тетеревята, в сучья, под густые нависшие ветки или вообще в такие места, которые могут воспре­пятствовать им легко выпорхнуть. Если тетеревят часто можно при хорошем зрении и умении взять руками, то это довольно трудно сделать с белой куропаткой.
Охота на куропаток продолжается дольше, чем охота на тетеревов. Тетерев к двадцатым числам сентября обыкновенно не выдерживает стойки; белая же куропатка позволяет охотиться приблизительно еще месяц.
Белые куропатки разбиваются труднее, чем тетерева; по всей вероятности, этому способствует дружность подъема, кучность расположения птицы на полете и на­личность при выводке обоих родителей.
Несмотря на то, что куропатка живет не в густом ле­сонасаждении и даже иногда на гладких мхах с зарослью низкорослых редких деревьев и кустов, тем не менее она умеет хорошо выбирать более защитные места среди как будто бы одинаково мало защитных условий. Это обстоя­тельство можно приметить, когда куропатки бегут от со­баки, ведущей по их следу. При взлете куропатка умело заслоняется даже незначительными прикрытиями и иногда, вылетая очень близко, делает стрельбу благодаря этим приемам затруднительной.
Стрельба белых куропаток в таких местах, где птице приходится лететь над уровнем низкорослых растений, в общем значительно легче, чем стрельба тускло мель­кающих среди деревьев тетеревят.
Количество цыплят в семье куропатки обыкновенно больше, чем у тетерева, приблизительно в полтора раза. Численность птиц, понятно, оживляет охоту. Разбившийся выводок белых куропаток собирается незаметнее, чем вы­водок тетеревов, благодаря их большей подвижности и присутствию обоих стариков, которые, бегая по разным направлениям, подают тихий призыв молодежи.
Охота с легавой по выводкам белой куропатки сама по себе заманчива и разнообразит охоту на лесную дичь, отличную одна от другой и условиями местности, и осо­бенностями повадок и полета птицы, и теми влияниями, которые характер птицы оказывает на работу собаки. Дымчато-зеленая синеза низкорослого сосняка, рыже-гне­дой и розоватый ковер мохового болота, бронзовые стебли пахучего богульника и кисти то матово-черных, то крова­во-красных, то янтарных ягод черники, гонобобеля, брус­ники и морошки вводят сразу в ту среду, где как будто и без собаки сейчас из-под ног загремит с кокотаньем бодрый выводок белых куропаток, словно оторванные комки рыжего мохового ковра со снежными пежинами.
Мхи, представляющие летом прекрасное убежище бе­лым куропаткам, зимою являются пустыней для этой птицы. Моховые болота, кормившие летом белую куро­патку, совсем отказывают ей в пище зимой, и она при­нуждена подвигаться к местам, где растет ивняк.
Куропатки любят бегать вдоль дорог, окаймленных кустами, склевывая с них конечности побегов и собирая сбитые ветром семена.
Белая куропатка поздней осенью и в особенности зи­мой садится на невысокие деревья и кустарник, но, в от­личие от глухаря, тетерева и рябчика, она никогда не де­лает этого с целью спасения от опасности, а исключи­тельно для разнообразия отдыха или частично для кор­межки.Птица эта является единственной одевающей на зиму белоснежный защитный наряд. Сидящих на снегу куро­паток охотник часто примечает исключительно по их чер­ным глазам.
Зимой белых куропаток можно иногда встретить на полях около незначительных зарослей кустарника, т. е. в таком месте, где летом не приходится и думать о встрече с ними.
Белая куропатка делает зимой на кормежке иногда весьма длинные наброды, следуя около вереницы кустов. Если же группа кустарников отстоит на порядочном рас­стоянии, птица перелетает и бродит вокруг них.
Следки белой куропатки по причине сильной оперенности лап отличаются от тетеревиных менее явными отпе­чатками пальцев и более узким и острым общим очерта­нием. Зимой видимые наброды куропатки служат преду­преждением охотнику, который, видя даже следы, не всегда достаточно быстро замечает самих птиц, благодаря их белоснежной одежде.
Когда птиц не видно, а имеются только свежие следы, охотник становится на лыжи и, не принимая направления прямо по следам и к кустам, подвигается в обход, как и при подъезде к тетеревам, остро вглядываясь по снежной целине, не теряя направления следов.
Если следы свидетельствуют, что птица поднялась, а впереди по полету имеется другая группа кустов, нужно внимательно обойти и следующую группу кустарника. Ку­ропатки при умелом подходе, а еще лучше при подъезде подпускают близко.
Куропатки кормятся зимой продолжительное время не только на зорях, но и среди дня. Во время кормежки они отлетают недалеко, позволяя поднять их несколько раз подряд.

Охота на белую куропатку. 1 ч

Птица эта не только вполне обходится без высоко­ствольного леса, но даже избегает его, предпочитая низ­корослый сосняк, кустарник, гладкие мхи с редким лесом и наземным прикрытием ягодных растений.
Места летнего и зимнего пребывания белой куропатки различны. Скудная пища зимой заставляет куропатку де­лать кочевки. Излюбленными летними местами белой ку­ропатки являются моховые болота, влажные клюквенные и более сухие, где произрастают и брусника и гонобобель. Обычно такие моховые болота покрыты нечастым низко­рослым сосняком. Тенистые опушки лиственных деревьев и кустов ивовых пород вокруг таких болот дают летом и прохладу и хорошее убежище от ястреба, предоставляя птице большие удобства.

Селится белая куропатка и в травяно-мшистых низи­нах елового редколесья и смешанного лиственного леса с подсадом негустого ивняка и можжевеловых кустов. Бе­лая куропатка любит и моховые чйсти, хотя бы с редким кустарником, но кочками, покрытыми побегами низкорос­лых ягодных растений. Цвет таких мхов бывает и красно- гнедым, и рыжим, и розовато-зеленым, защищая этими тонами птицу, даже при отсутствии кустарника.Белая куропатка имеет склонность вылетать и на луга с неслишком высокой и плотной травой, в которой она смогла бы скрыться и бегать.
Способы охоты на белую куропатку не отличаются разнообразием. Они сводятся к охоте с легавой и на узёрку. В некоторых районах белая куропатка имеет большое промысловое значение в известные сезоны. Гро­мадное количество белой куропатки добывают в глухих местностях севера при помощи различных самоловов (петли, слопцы и т. п.). К сожалению, средства эти, дозво­ленные в некоторых местностях в изъятие закона, прак­тикуются и в районах, где они являются незаконными, и не только для ловли белой куропатки, но и глухаря и тетерева. Там, где белая куропатка составляет массовую добычу, заряда на нее не тратят и вследствие стоимости его, и по причине порчи белой шкурки этой птицы зимою, представляющей собой самостоятельную товарную еди­ницу; главным же побудителем употребления самоловов является большая продуктивность этого способа добы­вания.
Белая куропатка является птицей оседлою только со времени разбивки весною стай на пары до наступления зимы. Затем куропатки, в большинстве случаев группами и большими стаями, принуждены делать большие или меньшие кочевки, в зависимости от условий, обеспечиваю­щих их зимнее пропитание.
Птица эта, пожалуй, одна из наиболее взыскательных, правда, к немногим характерным и непременным усло­виям местности, которую она избирает для жительства. Она требует прежде всего влажный мшистый или травя- но-мшистый покров и затем уже насаждение низкорослых деревьев или кустарника. В районах произрастания сосны это дерево наиболее характеризует летнее пребывание белой куропатки. Зимой же этой птице необходимы иво­вые кустарники и тальник. Сосна имеет чистый гладкий ствол у основания, дающий просвет понизу примерно до половины дерева; ветви молодых сосенок не развесисты, и это позволяет птице быстро лететь в пол дерева и легко лавировать при надобности между хвоей деревьев.
Требовательность белой куропатки к определенным условиям местности заставляет ее дорожить подходящим угодьем независимо от характера окрестности. Такое место, подходящее для нее, может встретиться и среди глухих площадей, непроходимых моховых топей и плав­ней; может оно быть и среди большого густого леса, и в хлебных полях. Обыкновенно подходящие моховые бо­лота с низкорослым сосняком, расположенные в полях, упорно заселяются белыми куропатками из года в год, причем, когда таких болот в полях несколько, то выводки держатся в том из них, которое находится в яровом или ржаном клине, оставляя болото в паровом поле, где пасу­щийся весною и частью летом скот слишком оголил и вытоптал наземный покров. Таким образом, куропатка является не только птицею глуши, но и населенных мест. Однако в отличие от серой куропатки она терпит агро­культурные и мелиоративные начинания человека до из­вестной степени, и если они касаются осушки болот или лишают птицу характерного наземного прикрытия, то она переселяется.
Полет белой куропатки мало напоминает тетеревиный, разве когда она поднимается вверх, чтобы перелететь высокие деревья, которых она, как было сказано, избегает. Выправившись, полет ее напоминает полет серой куро­патки и рябчика, характерный для разноокруглого крыла. Белая куропатка делает малозаметные взмахи плечевыми суставами и производит то частые дробные движения кон­цами крыла — маховыми, то простирает их неподвижно — лощит.
Пищу куропатки летом и осенью составляют ягоды, насекомые, семена трав.
Как и все куриные, белая куропатка любит выходить на сухие пустыри, сопочки, дороги и порыться в сухой земле, обсыпаясь пылью. Для пищеварения куропатка время от времени наклевывается мелких камешков. Так как куропатка, живя в месте влажном, имеет в то же время потребность для указанных целей, да и для пере­мены пищи выбираться на сухие места, то при охоте с легавой в широких однообразных болотах надо прежде всего обратить внимание, нет ли где среди ровного мохо­вого болота сопки, которую куропатки никогда не оста­вляют без внимания. На сухих, в особенности песчаных местах среди болота или около него куропатки оставляют признаки своего пребывания в виде копанок, перьев, по­мета и проч. Когда поиски выводка делаются в болотах полевых, не следует забывать смежные с ними места в полях в виде зарослей ольхи, травянистого тенистого мелколесья — вообще места, в которые птица имеет иногда обыкновение отлетать на день.
В утренние и предвечерние часы белых куропаток це­лесообразнее искать не в закрайках, а дальше от них, руководствуясь ягодными площадями; днем, во избежание потери времени, следует обходить болото по более тени­стым закрайкам с лиственным лесом.
В отличие от тетерева и глухаря при выводке белых куропаток проживает петух, заботливо охраняющий семью своею бдительностью и выдающий себя при взлете громким гортанным гоготаньем, схожим с хохотом.

Охота на рябчика. 3ч.

Рябчик — очень большой любитель брусники; он до­вольствуется, правда, незначительными кустиками этой ягоды, разбросанными кое-где в месте его жительства, и не имеет обыкновения отлетать, как это делает глухарь и тетерев, в более кормные места, отдаляясь от своего постоянного места жительства.

Голос рябчика весьма оригинален. Если громыхающий полет рябчика удивляет своей мощью, при сравнительно небольшой величине птицы, то голос его поражает тон­костью и музыкальностью свиста, не свойственного кури­ным породам, напоминающего деликатный свист некото­рых куличков или колена пения певчих птиц. Свист ряб­чика чистый, тоненький, заставляющий как бы ожидать продолжения музыкального пения. О свисте рябчика легко судить по весьма хорошему подражанию голосу его манком — пищиком — из стволика пера, костяной или металлической трубочки. Тонкий свист рябчика полон и ровен на всем протяжении звука; продолжительность бес­прерывного звука длится примерно секунду, затем сле­дует секундный перерыв, и такой же свист повторяется подряд еще раз или два.
Голос самки можно приблизительно передать слогами «пись… пись… пись», а голос петушка «пись… пись… пи- тирить». Знание голоса и верное подражание ему важно, так как основная промысловая ружейная охота совер­шается при помощи пищика, подманиванием.
Рябчик по характеру пуглив. Об этом свойстве его мы, по крайней мере, судим по тому, что он не затаи­вается на земле, а поспешно и своевременно слетает; в крайности он затаивается на короткое время. Правда, он несколько лучше и значительно продолжительнее затаи­вается на дереве при условии соблюдения охотником ти­шины и известного расстояния до птицы, но при охоте с лайкой рябчик не выдерживает лая.
В жизни рябчика, с охотничьей точки зрения, следует различать два периода.- когда рябчик держится выводком и когда птица по взматерении живет вразбивку.
Первый период не является промысловым сезоном, но охота на рябчиков и в этом периоде имеет много привле­кательного и своеобразного. Для любителя, редко практи­кующего способы добывания дичи без собаки вообще, охота на эту замкнутую в тенистых лесах птицу должна представлять особый интерес; к тому же мясо молодого рябчика отличается особою нежностью.
Охотник должен прежде всего знать характер рябчика и тех мест, где он любит держаться, а также расположе­ние этих мест среди лесных площадей. Задача охотника состоит в том, чтобы обнаружить и поднять выводок ряб­чиков. Там, где рябчик водится не в слишком ограничен­ном количестве, это всегда удается при условии знания мест.
» Поднять рябчиков легче, чем наткнуться на выводок тетеревов; тетерева затаиваются или отбегают, рябчики же, при прохождении человека на том же расстоянии, взлетают. Кроме того, чрезвычайно ценным для этой охоты является постоянство рябчика, с которым он дер­жится избранного им места.
Обнаружению рябчика не мало помогает и слух охот­ника, — благодаря особенности звука крыльев этой птицы и частым взлетам ее с земли на дерево и перелетам с де­рева на дерево.
Подняв выводок рябчиков, следует заметить напра­вление полета, имея в виду его прямолинейность, и при­слушиваться, где именно прекратится этот полет, чтобы таким образом понять приблизительное место размеще­ния птицы на деревьях и, следовательно, мысленно при­кинуть расстояние, с которого нужно искать рябчика. Од­ной из самых больших трудностей этой охоты является обнаружение зрением затаившегося рябчика — этого се­ренького комочка на дереве при столь хорошей способ­ности его прятаться — маскироваться. Природа одела рябчика в одежду таких цветов, что она является защит­ною и для наземного пребывания и для затаивания на деревьях разных пород. Общее же рябое оперение, создавая пятнистость, сливается с листьями ветвей и с те­нями листьев.
Поиск рябчика требует не столько острого зре­ния, сколько привычки.
Поднятый выводок рябчиков, взлетев, рассаживается на разные деревья, иногда рядом расположенные. Са­дятся рябчики на разной высоте, иногда на нижние ветки, что в большинстве случаев менее выгодно, так как птица при приближении охотника слетает ранее, чем при по­садке на большой высоте.
До взросления молодые рябчики, особенно рассев­шиеся невысоко, имеют привычку стрекотать, повернув­шись в сторону приближающегося человека. Это значи­тельно облегчает задачи охотника, так как стрекотание помогает заметить птицу, а иногда и сразу обнаружить ее. Стрекотание подобно звуку, который получается, если выпятить сильно губы и, выдувая воздух, дать губам сво­бодно колебаться без перерыва.
В зависимости от характера насаждения леса, возра­ста птицы, сезона, уединенности места рябчик при пере­летах садится на большем или меньшем расстоянии от охотника. Иногда рябчик подпускает совсем близко, иногда же он не допускает и на двадцать пять метров.
Перелеты в удобных по лесонасаждению местах ряб­чик в среднем делает меньшие, чем тетерев, и никогда не перелетает столь больших расстояний, как повзрослевшие тетерева.
Так как в этот период охотиться с пищиком прежде­временно, рябчиков бьют на узёрку с подхода. Не каж­дого рябчика удается стрелять, — многие из них слетают до того, как их обнаруживают на дереве, стрельба же в лёт при неожиданности, да еще в чаще, большей частью не удается. Но в этом нет беды: рябчик перемещается не­подалеку. В таких случаях все внимание должно быть со­средоточено на наиболее точном определении слухом той группы деревьев, где, повидимому, остановился полет рябчика.
При этой охоте не мешает помнить место первого подъема выводка, так как рябчики стараются придержи­ваться при перелетах этого места.
Второй период охоты наступает осенью, когда молод­няк чувствует самостоятельность и живет вразбивку, но, не отвыкнув от общительности, охотно идет на пищик.Розыск рябчиков осенью при охоте с пищиком произ­водится не только теми способами, которые описаны выше, но и путем вызова пищиком ответного голоса этой птицы. Следуя кряжем, вдоль хвойного болота, опоясан­ного по возвышенности березово-осиновыми молбжами, охотник время от времени приостанавливается, посвисты­вая в пищик раза два-три подряд, и прислушивается.
Получив ответный голос рябчика, охотнику следует вы­брать такое расположение групп деревьев, которое давало бы возможность увидать подлет птицы и заметить по­садку. Щедриться на подачу голоса при ответе не надо, лучше на двухкратный голос птицы ответить столькими же слогами, но один раз, оставляя следующий отклик без ответа. Если рябчик охотно откликается на манок, то он, несомненно, подлетит — придет на пищик, как говорят охотники.
Рябчик очень точно определяет место, откуда раз­дается призыв, и иногда садится на дерево, под которым стоит охотник. В зависимости от расстояния, отделяющего рябчика от охотника, перелет совершается в один или не­сколько приемов. Чем ближе находится птица, тем ску­пее надо пользоваться пищиком, а иногда следует пода­вать голос, отвернувшись в противоположную от птицы сторону, чтобы несколько заглушить звук.
Если птица не подлетает, приходится приближаться к ней, определив по голосу приблизительное местонахо­ждение ее. Осторожно продвигаясь, следует внимательно оглядывать деревья, держа ружье наготове, так как в редколесье, например, при умелой стрельбе взять ряб­чика в лёт, подготовившись к возможному взлету, не трудно.
Охота с пищиком — самый распространенный способ добывания рябчика. Охота эта начинается примерно с конца сентября и оканчивается к зиме, когда рябчики живут уединенно и, отвыкнув от прежней общительности, идут на манок туго.
Если бы, однако, рябчик не обладал свойственной ему пугливостью, не был бы столь чуток к посторонним зву­кам, которые его заставляют так молниеносно сниматься с дерева, и если бы промышленники специально натаски­вали лаек для рябкованья, то охота с лайкой была бы наиболее добычливой и наиболее распространенным спо­собом. Рябчик не крепок, его надо бить мелкой дробью, ко­торая на этой охоте незаменима.

Охота на рябчика. 2ч.

Правда, он охотно перелетает поляны до ближайшей опушки и любит открытые места; но эти места должны быть среди леса.
Лес для рябчика все равно, что вода для утки. При­крытие, затенение ему необходимы, как и некоторым лес­ным растениям. Лес нужен ему и для того, чтобы, под­нявшись на дерево, прятаться в хвое, листве.

Рябчик не способен таиться от опасности на земле, он не чувствует себя скрытым, и первым стремлением его является подняться и затаиться на дереве, где он, повидимому, считает себя дома. Рябчик — единственная дичь, для которой дерево служит несравненно большей гаран­тией безопасности, чем самые лучшие наземные прикры­тия. У рябчика выработалось умение находить на де­ревьях такие укромные сочленения, развилины, теневые пятна, расцветку, где он становится неприметным.
При вырубках смежного леса и незначительности пло­щади, оставшейся в самом месте жительства рябчика, он тем не менее продолжает жить в прежнем своем участке, хотя незначительная лесная площадь не удовлетворяет его. Рябчик предпочитает остаться в неподходящих усло­виях, но все же под прикрытием небольшого количества оставшихся деревьев и кустов, чем делать перелеты по напольным местам в поисках хороших лесных площадей.
Рябчик, однако, не чужд перекочевок, вызываемых не­обходимостью улучшить условия жизни, если перекочевки возможны по лесу.
Итак, рябчик совершает свои перелеты от дерева к дереву. Полет рябчика торопливо быстр и плавен. Он без заметных уклонений пролетает по частым зарослям, без извилистых воздушных петель минует встречные препят­ствия и не задерживается, выбиваясь из ветвей деревьев.
Стрельба рябчика на лету представляет затруднения из-за густоты лесных зарослей; когда же случается стре­лять его в редколесье на опушке полян или в закраинах моховых болот, где низкорослый лес заставляет рябчика лететь поверх этого леса, то стрельба благодаря плав­ному и ровному полету не представляет особых труд­ностей.
У рябчика замечательная способность садиться, ле­питься с быстрого полета на дерево, не покачнувшись при посадке; он садится на лес, как чирок на воду.
Места, где водится рябчик, главным образом подходят только ему, не удовлетворяя прочую лесную дичь, хотя смежно он нередко живет и с глухарем и с тетеревом, в зависимости от места, где поселился рябчик (более или менее глухого). Типичными для рябчика местами будут: еловые болота с прилегающими к ним полянами, где вдоль леса по кочкам растет брусника; смешанный лист­венный лес с незначительным травянистым покровом, с чащами и просветами; перемежающиеся с осиново-березовыми островами хвойные леса; еловые высокостволь­ные рощи с наземным прикрытием папоротников; заросли среднего березняка с елью и посадом можжевеловых кустов; отдельные тенистые частые рощи, разбросанные по покосным местам и т. п.
Наброды рябчика коротки. Он в значительной степени менее наземная птица, чем остальные представители пер­натой дичи. Подходящее место для кормежки он выби­рает, опускаясь с дерева, и реже — пешком. Свои назем­ные передвижения он часто прерывает, поднимаясь на лес. Охотясь с легавой по прочей лесной дичи, не только по месту, но и по работе собаки узнаешь в скором вре­мени, что наброды принадлежат рябчику.

Охота на рябчика. 1ч.

Рябчик живет рядом с куницей. Это отчасти характе­ризует его как обитателя лесных областей с хвойными насаждениями. Соседство куницы для рябчика не из прият­ных, — куница большая охотница до него и страшная губительница этой уединенной птицы лесных темных мест.
Работа легавой по этой птице бесполезна, так как стойки рябчик не выдерживает и его удается убить из- под легавой в виде исключения.
Рябчик является массовой добычей исключительно промысловой охоты. Охота на рябчика носит промысло­вый характер , тем более, что рябчик в достаточном ко­личестве водится теперь преимущественно только в райо­нах промысловых. Эта птица замечательно стойка в своей привычке к месту. Рябчик настоящий отшельник, даже более, чем глухарь. Последний совершает иногда кочевки и широкие передвижения, вылетая из леса, перелетает большие сравнительно пространства через поля, стремясь к виднеющемуся массиву леса на горизонте; рябчик же настолько лесная птица, что перелеты его должны совер­шаться под деревьями или от дерева к дереву.

Стрельба на осиннике и лиственницах

Эта своеобраз­ная охота, если она производится из шалаша, несколько напоминает охоту на тетеревов с чучелами, хотя послед­них при охоте на глухарей и не употребляют. На осин­нике и лиственницах охотятся из шалаша и с подхода, в последнем случае с лайкой и без нее.
У глухарей имеется пристрастие к листьям осины и к хвое лиственницы. Птицы эти с жадностью питаются зе­ленью этих деревьев, но только в определенный период.

Сезон этот не долог, — он наступает недели за две-три перед тем, как названные деревья начинают перекраши­ваться в осенние краски, и кончается с потерею этими деревьями летних тонов. Осина понемногу багровеет, как дозревающие яблоки, становится оранжево-розовою, тём­но-красною, а лиственница светит золотом на фоне синего неба. Когда осенние краски привлекают наши взоры, глу­харю эти деревья уже не милы.
По этим признакам вылет глухарей на осинник бы­вает на некоторое время раньше, чем вылет на недозрев­шую, по их вкусам, лиственницу. Засев на дерево и под­вигаясь по ветви, глухарям не трудно наклеваться досыта при столь густом расположении пищи; они набивают себе громадные зобы, которые от количества листьев или хвои сильно выпячиваются.
Не каждую осень с одинаковым постоянством посе­щаются глухарями эти кормежки. Находится ли это в за­висимости от обилия корма вообще или от условий по­годы, например заморозков, так или иначе влияющих на зелень деревьев, — сказать трудно.
Глухарь избирает определенные деревья осинника или лиственницы и посещает их регулярно на утренней и ве­черней кормежке. Иногда, еще задолго до захода солнца, глухари вылетают выводком кормиться на осинник или лиственницы, ночуя иной раз на этих же деревьях. Утром посещение глухарями этих деревьев большею частью про­исходит до восхода солнца. Деревья, на которых кор­мятся глухари, имеют у подножья не мало листьев, хвои и веток. Глухари своими сальными клювами часто рвут целыми сочленениями и пучками листья или хвою, а за­тем, не справившись с целыми сочленениями, роняют их.
Лайки часто обнаруживают вылет глухаря, заслышав особое прищелкивание, при отрывании птицею осиновых листьев, или слабый треск-шорох падающего на землю сломанного прутика. По упавшим на землю листьям и веточкам, по так называемой поеди, лайки чутьем обна­руживают глухаря на том или другом дереве. Около де­ревьев, на которые повадились глухари, строят шалаш из соответствующего обстановке материала. Стрельбу глуха­рей, так же как и тетерева, следует производить, хорошо выцелив птицу, во избежание подранков, так как улетев­шую или убежавшую птицу найти без собаки может не охотник, а случай. Многие же охотники сидячую птицу из дробовика стреляют небрежно, надеясь на убойный круг дроби. Стрельба требует тщательности, тем более, что птица бывает заслонена листьями и ветками, обнаружи­вая лишь часть своего очертания. Стрелять выгоднее ни­же расположенную птицу, чтобы она падением своим не согнала других, которые не всегда слетают после первого выстрела.
Зная те группы деревьев, на которые вылетают глу­хари, можно охотиться и с подхода. Будучи знакомым с расположением в лесу осинника или лиственниц, полезно делать обход таких мест в часы кормежки.
Глухарей обнаруживают когда зрением, а когда и слу­хом, заслышав шумную посадку или особое щелканье при отрывании птицей жесткого плотного осинового листа, о чем было упомянуто как о признаках, по которым об­наруживает глухаря и лайка.
Охота на овсах. Хлебные посевы, особенно овсы, рас­положенные вдали от селений, на пустошных угодьях, среди подходящих лесных островов, естественно, привле­кают глухарей. Столь питательный и вкусный корм, как овсяное зерно, находится смежно с моховым болотом, над которым высятся широкие причудливые маквы старых сосен. Не трудно и стоит того, чтобы прилететь на такой завидный завтрак и ужин или даже прийти пешком, тем более, что между хлебною полосою и болотом имеется спайка в виде березового и осинового мелколесья.
На овсяные посевы, расположенные в подходящих местах, падки и утки, и тетерева, и глухари, и медведь. Порядочно повреждают, оклевывают и приминают овсы повадившиеся на полосу глухари. Они летают и выводком и порознь, смотря по сезону, и, повадившись, посещают посев правильно в определенные часы кормежки. Посе­щение глухарями хлебных посевов начинается со времени созревания зерна и продолжается затем до их уборки.Настойчивое посещение птицей посева и ее обилие позволяют вести регулярную охоту по глухарям, оконча­ние которой зависит от времени, когда будут увезены последние снопы. Пока овес еще не сжат, можно стрелять глухарей из-под легавой или с подхода, без собаки. Когда же овсы будут сжаты и сложены на месте в суслоны, на­чинается охота из шалаша. В зависимости от расположе­ния суслонов шалаш ставится либо в опушке леса, либо на самой полосе, причем в последнем случае частью строительного материала с успехом служат овсяные снопы.
Глухарь, посещая овсяные суслоны, повреждает их значительно да и уничтожает не мало зерна. По этим признакам, а также по помету и перьям, оставляемым глухарями на хлебных кладях, легко определить, где именно целесообразнее строить шалаш.
Кроме перечисленных способов охоты на глухаря, там, где этой птицы много, существует еще способ подкарауливания глухарей на определенном месте, куда они выле­тают осенью утром и вечером, чтобы поглотать мелкие камешки, необходимые для пищеварения. Запас этих ка­мешков должен находиться в желудке птицы. Способ этот имеет некоторое значение там, где россыпи гальки нахо­дятся в строго определенных местах, невдалеке от глу­хариных болот, в которых гальки не имеется.

С легавой на глухаря.

Там, где глухарь сравнительно с те­теревом редок, охота на него имеет особую притягатель­ную силу. Охотнику интересны волнующие переживания, какие он испытывает от близкого присутствия затаив­шейся под стойкою собаки сторожкой громадной птицы.
Специальной охоты на старых глухарей, какая суще­ствует на косачей, нет; стрелять их приходится не часто — попутно во время разыскивания выводков, так как подхо­дящие места беспрерывно чередуются в общей шири лесов.

Однако частая охота по глухариным выводкам в на­чале сезона несколько однообразна, особенно там, где нет елей, глухого подсада хвойного мелколесья, болотного кустарника, валежника, ивняка и ветровала; в этих мест­ностях добывание глухаря становится довольно легким.
Охота в травянистых светлых рощах, по опушкам вдоль покосов и на самых лесных покосах, в мшистых па­поротниковых борах и сосновых чистых лесах с липовым да дубовым насаждением очень картинна. Благодаря хорошему, травяному покрову, молодые глухари, после того как дали собаке длинную следовую работу, затаи­ваются довольно крепко и собака нередко делает стойку накоротке.
Неуклюже вылетают испуганные лесные отшельники, рыхло оперенные, иногда с повисшими лапками, толсто­головые, шоколадно-серые петушки.
Выводки глухарей располагаются и близко к месту бывшего тока, и в отдалении от него. Глухари прилетают на ток с места своего жительства и на порядочное рас­стояние.
Глухариные выводки живут среди высокоствольного леса, хотя посещают мелколесье и ягодники на болотах с низкорослыми деревьями; поблизости, однако, должен быть достаточно высокий спелый лес и большая площадь леса вообще.
Выход выводка на поляны, на просветы, где есть трава и солнце, является для глухарей потребностью. Вы­водки поэтому и, во всяком случае, след выводка нужно искать по ягодникам, закрайкам болот, смежных с поля­нами сенокосного типа. Даже в глуши леса, в местах спайки, например, хвойных моховых болот с лиственным лесом или при переходе лесной возвышенности в низмен­ность попадаются места с более редким лесонасаждением и травяным покровом.

Открытые, хотя и защищенные места встречаются и среди моховых болот, где сосняк редеет, а ягодные побеги и богульник густо покрывают мшистый пол. Глухари любят выходить па такие просветы, ио для перемены корма, разыскания песчаных мест и камешков они ну­ждаются и в местах с сухим грунтом, где растет сухо­дольная трава.
В общем как тетерев, так и глухарь любят совокуп­ность схожих условий. Для тетерева места эти будут на­польные, а для глухаря — более отдаленные, глухие. Для глухаря нужны, кроме того, большая затененность и влажность земли, присутствие водопоя и безусловная на­личность значительной площади высокоствольного леса, особенно соснового.
Так же как и тетерев, глухарь очень постоянен в из­бранном раз месте жительства на определенный период. Эта черта особенно сказывается во время жизни этих птиц семьей. Глухариные выводки до времени их взмате- рения держатся упорно одного определенного места, если они не подвергаются там опасности в виде преследова­ния со стороны человека. Из года в год старка выводит цыплят на тех же местах. Ко времени открытия охоты в вы­водке чаще встречается пять-семь глухарят. Привязан­ность глухарки к месту, опыт старки по выхаживанию цыплят и обереганию их должны убедить охотника в не­обходимости щадить, не стрелять маток.
Разыскивание глухариных выводков следует делать с применением тех же приемов, как и при отыскании вы­водков тетеревов, с разницею в выборе мест, подходящих для глухаря. Расписание жизни глухарки с выводком то же, как и у тетерки, и поэтому в силу тех же причин охота на утренних и вечерних зорях предпочтительнее, особенно приняв во внимание крепость глухариных Мест. Так же как и у тетеревов, молодые петушки-глухари про­являют при взматерении самостоятельность, отбиваются от выводка и в травянистых местах, выдерживая крепкую стойку собаки, вылетают одиночками.Полет глухарей довольно прямолинеен. Поднятый глу­харь делает перелеты на большее расстояние, чем тетерев, и имеет значительно большую склонность к посадке на лес, предпочитая укрываться в середине дерева, а не на макве. Эта склонность садиться на лес часто портит охоту с легавой, тем более, что отсиживаются глухари довольно долго. Слетев с дерева или затаившись в траве, разбив­шиеся глухарята, в зависимости от возраста, рано или поздно начинают пищать по собственному почину или в ответ квохчущей матери. Свист их грубее и несколько протяжнее тетеревиного, но в общем имеет большое сход­ство.
Легавая собака по глухарям должна отличаться хоро­шей выдержкой, отчетливостью работы, безукоризненным послушанием и, конечно, хорошим, преимущественно верхним, чутьем при отсутствии тугой потяжки. Глухари бегут из-под собаки и, добежав до менее защищенного места, нередко взлетают.
Естественно, что, по приведенным данным о повадках глухарей, следует дорожить первым подъемом неразбив- шегося еще выводка, особенно когда такой подъем удается на сравнительно чистом месте при хорошей стойке собаки. Но далеко не всегда глухарята с первого подъема рассаживаются по деревьям. При подъеме в вы­сокоствольном редколесье, пожалуй, большинство дей­ствительно воспользуется этим способом спасения. В окру­жении же мест травянистых и глухих многие из них вновь садятся на землю и, дав короткий след, запрячутся в густое сплетенье куста, заберутся под валежину, в ма­линник, папоротник и крепко сидят.
При внимательном осмотре места, над которым стоит собака, удается иногда заметить в ветвях и траве торча­щий из-под коричневых сгнивших корней выворотня хвост молодого петушка или части спины его под плотно сте­лющимися над землей ветвями кустарника или еловой лапки.
Но если на молодых глухарей охотиться не так трудно в начале сезона да еще в удобных местах, то совсем иное — иметь с ними дело (а тем более с глухарями взма- теревшими) в еловой болотистой глуши с колодняком и валежником. Не так просто справляться с ними и в мохо­вых сосновых редколесных болотах с наземным покровом богульника и побегов ягодных растений. Правда, кругом видно даже на дальний выстрел и с ружьем наготове быстро поспеваешь за собакой, которая, вытянув голову, шею, колодку и хвост, как будто на цыпочках, ведет чуть ли не второй километр. Ясно, что бегущие глухари понимают преследование, они сквозь куст богульника нет- нет да и взглянут бочком на преследователей. Взлет в таких случаях можно ожидать на больших расстояниях. Это соображение заставляет вынуть на ходу шестерку и заменить ее более крупным номером в обоих стволах, опасаясь вылета как раз во время перезаряжения. К сча­стью, глухарь вылетает, когда ружье готово проводить его дальний угонный вылет двумя выстрелами, из коих второй иногда повреждает кончик крыла, и коричневая летящая машина снижается боком на землю. Еще добрый километр придется поработать собаке!
Охота по взматеревшим глухарям в очень крепких местах удается иногда, благодаря своевременным захо­дам, которые нужно умело-делать при подводке собаки по неширокой полосе чащи или в мыске перед мелко­лесьем или редколесьем. Такая охота по зрелой строгой птице, основанная не только на стрельбе, но и на опре­делении, так сказать, лаза птицы, — охота, выявляющая разнообразное мастерство охотника, дает наибольшее удо­влетворение.
Итак, охота по глухарям с легавой где легка, а где и очень трудна, и по причине трудности ее и строгости птицы имеет притягательную силу.
Охота с лайкой. В крепях, болотистых лесах со значи­тельными еловыми насаждениями и вообще в местах с частым подсадом молодняка и ивовых кустов охота с легавой примерно уже с сентября становится мало­успешной. Хотя птица и вылетает иногда на выстреле, по ее или почти, или совсем не видно в зарослях, а если и успеваешь выстрелить, то чаще делаешь промах. Искать же переместившуюся строгую птицу в шири лесов, уле­тевшую по невидимому направлению и к тому же, весьма вероятно, севшую на лес, — занятие скучное по причине непригодности средств охотника и легавой. Да и в луч­ших местах охота по глухарям с легавой становится в сентябре случайной.
В этот сезон (в глухой местности в особенности) лайка сослужит хорошую службу, так же как в свое время ле­гавая — в местах, удобных для наземного затаивания глухаря. Причуяв на полу птицу, лайка покажет это своим поведением, а если она принадлежит к числу собак, ищущих на виду охотника, то, может быть, если место не частое, предоставит и возможность выстрелить на взлете.
За взлетевшей птицей лайка горячо гонится. Несмотря на встречаемые на своем пути препятствия и заслоны, прикрывающие птицу от ее глаз и мешающие бегу, лайка удивительно верно держится направления полета и, как ни странно, не так уж сильно и отстает. Глухарь, как уже было отмечено, имеет склонность садиться на лес, а при преследовании его быстро бегущею собакой тем более. Острота слуха, зрения, а затем и чутья лайки помогает ей определить место посадки глухаря, которого она и об­лаивает на дереве. Глухарь обыкновенно сидит в листве или хвое и поглядывает на собаку. Заслоненность глухаря и то, что собака не приближается к нему позволяют птице довольно долго выдерживать облаивание. Собака не должна бросаться к дереву; она должка лаять на рас­стоянии, не выражая чрезмерного нетерпения, чтобы не преувеличивать опасности в глазах птицы. Охотник под­ходит с большою осторожностью, пользуясь прикрытиями и держась за спиной птицы.
Подход к облаиваемому глухарю не так легок: то мелькнет фигура охотника, то вдруг неожиданно под но­гой его треснет ветка. Двух же наступающих врагов глу­харь не выдерживает. Дело осложняется еще тем, что подходить приходится сравнительно на близкое расстоя­ние, так как иначе глухаря в хвое, а особенно в листве не заметишь.
Лайка, благодаря своему острому слуху, облаивает не только глухарей, поднятых ею с пола и преследуемых на полете, но и услышанных на полете и при посадке. Иногда и не поверишь, что собака вдруг бросилась стрем­глав вдаль, и только, когда услышишь вскоре облаивание ею птицы, поймешь происшедшее.
Охота с лайкой может производиться с открытия охоты до глубокого снега. Конечно, осень, до того, пока не совсем облетел лист, — лучшее время. В период вы­лета глухарей на осинник или лиственницы охота с лай­кой оживленнее.

Охота на глухаря

Одна из самых захватывающих охот — охота весной на глухарином току.
Если условия местности, вполне соответствуя потребности глухаря, не изменяются, ток из года в год повторяется приблизительно на одном и том же месте. Обыкновенно при перемене места новое избирается поблизости, и с прошлогоднего места можно услышать если не песню, так вечерний подлет глухарей.
Скопление глухарей зимой в каком-нибудь месте не является указанием на то, что в этом месте будет и ток, но это скопление следует принять во внимание.

Глухари начинают токовать, когда в лесу может еще не быть ни одной проталины, и первые охоты удаются при весьма легких условиях — подхода по насту в валенках. Лучше подождать, когда зарыжеют сосновые моховые болота, обнажившись от снежных пластов, когда завертится вал весенней жизни и наступит разгар тока. Обыкновенно это бывает между 20 апреля и 20 мая.
К месту надо приходить с вечера, до захода солнца, и, устроив необходимое для ночлега, отправиться на под- слух подлета глухарей-петухов на место тока, где они обыкновенно и ночуют.
Глухарь прилетает на место тока после вечерней кормежки, обыкновенно тотчас после захода солнца, и с шумным лопотом крыльев садится на дерево. В зависимости от численности глухарей в данной местности, а также от особенностей данного тока петухов слетается один, два, а то и несколько десятков. Подлетев, глухарь осматривается, издает иногда особые звуки, которые называют «покашливанием», или «похрюкиванием», помолчит, щелкнет раз-другой отрывисто, коротко: «дак» или «док», вроде приглушенного звука откупориваемой бутылки, — и, вытянувшись, как будто готовый слететь, зорко оглядит, словно с целью узнать, какое впечатление произвели эти звуки на окружающую природу.
Притаившемуся невдалеке охотнику без сомнения уже кажется, что глухарь его заметил.
Освещение становится мутным, надвигается ночь. Глухарь иногда не издает ни звука, иногда же, на вечерней заре, он много раз подряд с редкими промежутками про¬говорит: «дак, дак, дак, дак», а потом защелкает звуками «тэ-кэ, тэ-кэ, тэ-кэ», сначала пореже, а затем чаще и чаще, скороговоркою, после чего следует вторая часть песни, так называемое точение, которое хоть и не очень близко, но можно передать слогами: «кичивря, кичивря, кичивря, кичивря, кичивря, кичиврить», следуемыми слитно быстрее, чем можно торопливым темпом прочесть эти звуки, написанные буквами.

Пропев несколько песен, глухарь обрывает их вдруг и засыпает.
Звук песни глухаря чрезвычайно оригинален, — он поражает томностью, глухостью звука, не всегда позволяющего скоро и точно определить направление. Несмотря на глухость песни, она некоторыми звуками металлического оттенка имеет способность отрывками доноситься при благоприятных условиях на двести пятьдесят и более метров.
Переночевав у костра, который располагается в некотором отдалении от места тока — расстояние в полкилометра достаточно, — охотник перед зарей готовится к выходу.
Как только звезды начинают бледнеть или как только верхушки деревьев чуть станут видны на небе, следует подвигаться.
Вечерний подслух облегчает подход, так как, зная уже место, где расселась с вечера птица, останавливаешься своевременно в ожидании песни, если глухарь еще молчит. Иначе, начав продвижение, можно попасть на место самого тока и распугать не начавших еще петь глухарей. Лучшее время подхода — пока темненько и мутно в воз¬духе. Благоразумнее прийти к границе несколько раньше и обождать, выслушивая, нежели опоздать.
Если по времени не остается сомнения, что глухари поют, а точное размещение их на токовище неизвестно, следует продвигаться медленно, делая через каждые при¬мерно тридцать-сорок шагов остановки, прислушиваясь.
Остановки не должны быть слишком кратковременны,—очень часто, во время нее, неслышная вначале песнь вдруг донесется обрывком, благодаря благоприятному повороту, сделанному певцом.

Когда глухарь услышит квохтанье глухарки, то песнь льется с большим азартом и конец одной соединяется с началом следующей, и так продолжается иногда в течение нескольких минут; так же бывает, когда один певец соперничает в песне с соседом. Иногда глухарь прерывает свою песнь как будто без причины, перелетая на другое дерево, и тотчас же снова продолжает петь, затем снова перемещается и т. д. По всей вероятности, такие перелеты основаны на крайнем возбуждении птицы.
При продолжительном молчании глухаря, прервавшего песнь, помогает, чтобы вернуть его к прежней деятельности, проквохтать голосом глухарки.

Перед самым восходом солнца, в разгар тока, слышно гнусавое квохтанье глухарок и они по нескольку штук перелетают с дерева на дерево, квохча и на лету и сидя. Это — время полного оживления: голоса белых куропаток, журавлей, певчих птиц сливаются, словно широкая полноводная река катится неудержимо, ворча и журча, шипя и звеня. А дятлы длинною резкою трелью долблением трещат со всех сторон, будто ломают отжившее ста¬рое здание.
Глухариные тока затихают постепенно к двадцатым числам мая, когда старики уже перепелись и их сменили молодые певцы.
…Осенью, взлетев на маковку корявой сосенки, глухарь пощелкает и проскрежещет свою песнь — это осенний ток, который наблюдается и у тетеревов.
Глухарей на току ошибочно бить очень крупными но-мерами, приняв во внимание, что далеко стрелять, конечно, не следует. Номер 3-й дает больший убойный круг с большими возможностями сломать крыло, пронзить шею и т. п. При дальних выстрелах полезен номер 1-й.