С гончей на лисицу

У многих охотников собаки, прекрасно натасканные по зайцу, иной раз совсем не идут по лисице. Между тем по «рыжей кумушке» собаке работать гораздо легче, чем по косому, так как она оставляет более резкий запах на следу, идет обычно правильными кругами или прямолинейно, почти не делая скидок и петель, натасканная по красному зверю собака гоняет лисицу долго, азартно, непрерывно подавая голос. Молодая, неопытная собака в начале гона преследует лисицу с неменьшим азартом. Но так как лисица с подъема сразу уходит по прямой очень далеко и быстро, то и азарт молодой собаки начинает затухать, по мере удаления от хозяина: у нее возникает боязнь его потерять, она бросает зверя и возвращается. В свою очередь и молодой охотник боится потерять сошедшую- со слуха помощницу, начинает звать ее, трубить, но отнюдь не ставит ее на брошенный след. Это обычная ошибка начинающего охотника, которому и боязно идти слишком далеко на розыск следа, да и найти его по чернотропу кажется безнадежным делом. Тем самым он потворствует потере гончей пристрастии и злобы к лисе, а потом жалуется, что его собака гонит только зайца.

Охота за лисицей с гончей имеет свои особенности, независимо от того какая — молодая или опытная — собака сопровождает его в лес.
Чтобы охота с гончей по лисице была успешной, надо четко представить себе поведение лисицы под гоном. Будучи поднята или почуяв преследование собаки, она быстрым аллюром стремится уйти от нее по прямой, укрыться в крепких местах подальше от населенных пунктов. Подчас она проходит так до пяти километров и более, уводя собаку со слуха. Затем она вновь вернется в свой «жилищно-охотничий район» и будет ходить там на сравнительно малых кругах. После длительного, продолжающегося часа два гона, кумушка начинает хитрить — идет себе в пяту (т. е. обратно своим следом), но в конце концов, слыша за собой неотвязный гон, забивается в густой куст для обороны или норится.
Каково же должно быть поведение молодого охотника при охоте на лисицу с гончей? В местах, где он ожидает, что собака помкнет зверя, нужно соблюдать тишину, идти медленно, не манить собаку, не разговаривать и не перекликаться с товарищами. Иначе лисица издалека услышит приближение людей к местам ее лежки или кормежки, далеко уйдет сама и уведет за собой собаку; иной раз она и совсем может долго не возвратиться в этот район.
Определив по лаю или другим признакам, что собака помкнула лисицу, надо выбрать удобное место, чтобы перехитрить зверя и встретить его верным выстрелом. Выбирая место, ходить нужно поменьше, чтобы меньше оставить своих следов в местах гона. Выбор места зависит от обстановки. Тут нужно предпочесть перекрестки дорог, наличие кюветов (по которым часто ходит лисица), узкие, соединяющие леса перемычки-перелески, кустарниковые поросли; при чернотропе неплохо встать в густых порослях ивняка: под гоном лисица очень редко ходит открытыми местами.

Если после длительного гона лисица вышла к вам, но стрелять ее неудобно или далековато, не торопитесь с выстрелом, не заметив вашего присутствия, она вскоре снова вернется и, глядишь, нарвется на верный прицельный выстрел Наоборот, неудачный, торопливый выстрел заставит уйти лисицу в другое место, быть может довольно далеко и вам придется перемещаться туда вслед за ней Если дробь зацепила лисицу (на рану она крепче, чем заяц) и неподалеку есть норы, раненая лисица не преминет понориться.
На этой охоте всегда нужно помнить, что гонная лисица напрягает обоняние, слух и зрение, чтобы избежать встречи с человеком или собакой; следовательно, не следует часто перемещаться, меняя места своей стоянки, перебегать в надежде перехватить лисицу, как это часто делают при охоте на зайца. Надо обязательно заслоняться до пояса густым кустом, травой. Завидев лисицу, откуда бы она к вам ни приближалась, не шевелитесь, не поднимайте преждевременно ружья, не делайте резких движений, поворачивая его в нужном направлении: лисица легко замечает малейшее движение Если не умеете стрелять навскидку, — поворачивайте корпус и стволы ружья плавно, бесшумно, иначе лисица даже на полном ходу резко изменит направление, обнаружив путающие ее предметы и запахи. Не одевайте на охоту выделяющейся на фоне леса или резко пахнущей одежды. Если собака по каким-либо причинам сошла со следа и надолго прекратила гон, помните: оторвавшись от собаки и убедившись, что ее больше не преследуют, лисица ляжет; в том же районе, где прервался гон, ее можно помкнуть снова.
Гонная лисица утомляется быстрее, нежели заяц, так как не таится, не отдыхает, а все время движется. Будьте осторожны с остановленной, но не убитой лисицей: в смертельной схватке она может нанести тяжелые ранения и самому охотнику, и его собаке. Не огорчайтесь, если за день охоты лисицы взять не удалось; запомните район ее обитания и, главное, места, по которым она ходила под гоном: в следующий раз она будет ходить теми же излюбленными ею местами и выбор места вам будет облегчен.
Чем чаще вы будете охотиться за лисицей, тем лучше будет работать гончая, тем скорее вы убедитесь, что взять рыжую кумушку из-под гончей легче, чем зайца, хотя многие начинающие охотники и придерживаются по неопытности противоположного мнения.
В конце октября, когда падают последние листья, начинается эта незабываемой красоты охота. Меняющийся осенний пейзаж, азартный гон по красному захватывают сердце любого охотника-гончатника, оставляя в его душе неизгладимо прекрасные воспоминания. 


Торопитесь или опаздываете? Предлагаю вам заказать дешевое такси в аэропорт. Пользовался сам- советую и вам.

Речной бобр. 2ч.

Бобры живут по берегам рек, ручьев, озер, прудов, в торфяных карьерах, на болотах. При невысокой плотности заселения угодий бобры имеют возможность выбрать себе место для поселения и поэтому обычно занимают укромные, тихие, полноводные водоемы, густо заросшие ивами и другими лиственными породами деревьев и кустарников, с достаточным набором охотно поедаемых ими травянистых растений. После достижения высокой плотности населения бобры поселяются на быстринных участках рек, в сильно усыхающих пойменных старицах и в других водоемах, менее благоприятных для их обитания. В Северной Америке бобры издавна заселяют относительно тихие участки полугорных рек и ручьев (омутки, заводи), поднимаясь в горы на высоту до трех тысяч метров над уровнем моря.
В тех местах, где у водоемов берега достаточно высокие, бобры выкапывают норы. В водоемах с низкими берегами звери селятся в корневых сплетениях растущих по берегам деревьев (коблах) или строят хатки.
Норы бобров имеют одно или несколько логовищ — расширений подземных ходов, выстланных древесной стружкой. Подземные ходы представляют собой сложную сеть туннелей, диаметром в 25—40 сантиметров, выходы из которых обыкновенно скрыты под водой.
Бобровые хатки — это конусообразные сооружения, сделанные из огрызков стволов и веток деревьев, скрепленных илом. Обычно хатки возникают на местах обвалившихся нор или разрушенных коблов. Выходы из хаток, которых чаще несколько, также скрыты под водой. Чем больше лет существует хатка, в которой живут бобры, тем крупнее ее размеры. В бассейнах Хопра, Воронежа, Березины, Сожа и некоторых других рек нередко можно встретить хатки высотой до 1,5—2 метров при ширине основания в 4—5 и более метров. В таких хатках имеется несколько бобровых логовищ, расположенных на двух-трех этажах. Если семья бобров обитает в водоеме длительное время, у нее может быть около десятка нор или 2—3 жилых хатки, нередко в сочетании с системой посещаемых нор и коблов.
Живут бобры семьями, обычно состоящими из двух взрослых зверей, малышей текущего года рождения и прошлогоднего молодняка; всего 6—8 зверей. Двухгодовики, как правило, покидают родительскую семью весной, иногда осенью, и образуют новое поселение. В местах с ограниченными условиями для расселения можно встретить в семье двух- трех- и даже четырехгодовалых зверей. В такой семье бывает 10—16 бобров. Наоборот, там где условия для расселения подрастающего молодняка не ограничены, от семей иногда отселяются и годовалые звери.
Во время засухи, катастрофического обмеления водоемов бобры из нескольких соседних семей вынуждены собираться там, где еще сохранилась вода. Иногда в таких местах насчитывают до 16—20 и более бобров. Характерно, что попавшие в беду звери относятся друг к другу сравнительно миролюбиво, тогда как в иных условиях между бобрами из чужих семей возникают жестокие драки.
Половой зрелости бобры достигают на втором-третьем году жизни (европейские -чаще на третьем, канадские- на втором). Размножаются они один раз в году. Период спаривания у бобров, живущих в средней полосе, приходится на конец декабря — начало апреля; разгар гона в январе—феврале. В это время звери часто выходят на поверхность, изредка оставляя на вылазках выделения «бобровой струи». Сам акт спаривания у бобров происходит в воде, подо льдом. Беременность самки длится от 103 до 107, в среднем 105 дней. Поэтому период деторождения обычно приходится на май—июнь.

Бобрята родятся вполне сформировавшимися, зрячими, покрытыми мягкой шерсткой. Там, где зверьки рождаются рано, еще в период весеннего половодья, новорожденных можно наблюдать во временных убежищах. Двух-четырехдневные малыши с трудом перемещаются по логову, почти не поднимаясь на ногах и шатаясь из стороны в сторону. Бобрята, рожденные в постоянных жилищах, особенно в норах, обнаруживаются с трудом. До возраста двух-трех недель зверьки почти не могут, нырять, так как их вес не превышает веса вытесняемой ими воды.
Примерно в месячном возрасте бобрята начинают показываться на поверхности, где и поедают молодые побеги кустарниковых растений и траву. В три-четыре месяца молодые бобры — вполне самостоятельные зверьки, со всеми повадками взрослых животных.
Питаются бобры исключительно растительной пищей. Общий список их кормовых растений приближается к 300, но основой питания служит не более 10—20 видов деревьев и кустарников и 20—30 видов трав. В основном это различные ивы, осина, береза, тополи, кубышка, кувшинка, осоки, рогозы, камыш, стрелолист, таволга вязолистная, крапива двудомная, окопник лекарственный и некоторые другие. У деревьев и кустарников звери обгладывают и поедают зеленую, неопробковевшую часть коры, кончики веток, листья; у трав — стебли, листья, цветы, а иногда корневища.
Общеизвестна способность бобров создавать зимние запасы корма. Чаще такие запасы равны 10—25 рыхлым кубическим метрам, но некоторые семьи натаскивают в воду около своих жилищ до 50 и даже 100 кубических метров стволов и веток деревьев и кустарников, стеблей и корневищ водных и полуводных растений. В то же время есть семьи, у которых зимние запасы кормов вовсе отсутствуют.
Врагов у взрослых бобров сравнительно немного: волки, рыси, медведи, росомахи. Некоторые зоологи относят к ним выдру.  Бобр и выдра живут в одних и тех же условиях и часто встречаются друг с другом. Однако зарегистрированных случаев нападения выдры на бобра очень мало. Поэтому можно думать, что острые сильные резцы взрослых бобров являются достаточно надежной защитой и держат выдру на почтительном расстоянии. У молодых бобров, особенно у бобрят текущего года рождения, круг врагов гораздо шире. Помимо перечисленных, это лисица, енотовидная собака, норка, куница, хорь. Из пернатых для бобрят опасны филин и другие крупные совы, ястреб-тетеревятник, черный коршун, скопа. Известны случаи находок останков бобрят в желудках сомов и крупных щук.
Конкурентов у бобров сравнительно мало. В какой-то мере серьезно, как о пищевых конкурентах бобров, можно говорить лишь о тех животных. которые, нередко обитая в прибрежной полосе, поедают древесно- кустарниковые растения, являющиеся кормами бобров. К таким животным можно отнести лося, оленей, где последние, обитая в поймах, достигли высокой плотности. Остальные животные (мыши, полевки, ондатры и другие) даже при значительной численности и высокой плотности их могут являться пищевыми конкурентами бобров лишь в годы своего массового размножения. Конкурентов на базе занимаемых участков или жилищ у бобров почти нет. В северных районах России и в Белоруссии одну и ту же систему нор, наряду с бобрами, используют выдры. В средних широтах верхние ходы бобровых нор, имеющие продушины, порой посещают лисицы и енотовидные собаки, значительно реже барсуки. В старых, заброшенных бобровых норах можно встретить выводки лисиц и енотовидных собак.

Речной бобр. 1ч.

РЕЧНОЙ БОБР — один из наиболее крупных представителей многочисленного отряда грызунов, интереснейшее существо не только средних широт, но и вообще среди всех зверей, населяющих Землю. Ценится бобр за прочную красивую шкурку и выделения препуциальных желез — «бобровую струю», являющуюся сырьем для парфюмерной промышленности.
Бобры ведут скрытный, сумеречный и ночной образ жизни. Особой известностью эти зверьки пользуются за свою строительную деятельность, бобровые хатки, плотины, подземные ходы, каналы и другие их сооружения иногда поражают не только размерами, но и какой-то особенной осмысленностью воздвигнутого. Наблюдая за жизнью бобров, невольно приходишь к мысли, что они без сомнения обладают сложными и оригинальными рефлексами, находящимися на грани «разумного». Кроме того, бобры в какой-то мере являются «преобразователями природы», так как под влиянием их строительной деятельности крошечные речушки порой превращаются в хорошие водные угодья, пригодные для поселения некоторых пушных зверей, водоплавающей дичи, рыб и других представителей животного мира.

Канадский бобр

Различают два вида бобров — европейский и канадский. Канадский бобр немного крупнее европейского обладает более развитыми строительными инстинктами и более плодовит. Так  в пометах самок канадских бобров количество детенышей в среднем равно четырем, а у европейских колеблется в пределах двух-трех. Максимальное же количество детенышей в помете, известное для канадского вида, равно семи-восьми, а по некоторым данным даже девяти; для европейского вида эта величина не превышает пяти.
В окраске меха у канадских бобров на общем темно-буром фоне преобладают довольно заметные оранжевые тона. Во всем остальном оба вида весьма сходны и знакомство с одним из них во многом помогает представить себе внешний облик и жизнь другого.
Для внешнего вида бобра особенно характерен его необычный хвост, напоминающий гребущую часть весла, лежащую в горизонтальной плоскости. В отличие от головы и туловища, поросших густой подпушью и довольно редкими остевыми волосами, хвост бобра покрыт сравнительно небольшими ромбовидными роговыми чешуйками. И если мех надежно защищает бобра от холода и в какой-то мере от механических травм, то хвост является одновременно и рулем во время передвижения зверя в воде, и опорой при подгрызании деревьев, и тем сигнальным приспособлением, ударив которым о воду, бобр предупреждает своих сородичей об опасности; наконец, это орган, способствующий регулированию температуры тела (через сужение и расширение кровеносных сосудов).
Передние и задние конечности бобра резко отличаются друг от друга, Передние — короткие, цепкие, лишенные перепонок; они служат бобру не только для передвижения, но также и для рытья нор, помогают удерживать ветки, куски древесины другие предметы во время сооружения плотин и хаток. Задние — более длинные, снабженные кожаными перепонками, натянутыми между пальцами,— являются главным органом передвижения бобра в воде. На втором пальце каждой задней ноги есть чесальный коготь, состоящий из двух толстых роговых пластин. Этими коготками-щипчиками бобры вычесывают наружных паразитов из мехового покрова и приводят его в порядок.
Окрас меха у европейских бобров колеблется от светло-бурых тонов до темно-бурых и черных Больше ценятся темноокрашенные звери. Размеры взрослых бобров, если мерить от начала носа до конца хвоста, достигают 120—126 сантиметров, средний вес — 18—20 килограммов, при максимальном — до 28—30 килограммов.

Мясо диких животных

МЯСО — является одним из основных продуктов питания человека.
В широком смысле слова мясо — это совокупность всех тканей, из которых состоит организм,— мышцы, жир, кости, хрящ, сухожилия, фасции и т. д. Оно содержит полноценные белки, жиры, экстрактивные вещества, минеральные соли и некоторое количество витаминов. Белки мяса имеют все незаменимые аминокислоты. Коэффициент усвояемости мяса достигает 83, а его белков — даже 98 процентов.
Пищевое достоинство мяса зависит от количественного соотношения в нем отдельных тканей (мышечной, жировой, соединительной и т. п.). Наиболее вкусно, питательно и, следовательно, полезно мясо, в котором жировых веществ приблизительно столько же, сколько и азотистых.  По мере снижения упитанности мяса, ухудшается качественный состав его белков: возрастает количество соединительных белков (эластин, коллаген), обладающих меньшей биологической ценностью, и уменьшается количество мышечных белков (миозин, альбумин, глобулин и др.), содержащих незаменимые аминокислоты. Исчезает жир. Такое мясо трудно разваривается и менее питательно.
При снижении упитанности животного существенно изменяется и состав жировой ткани: в ней увеличивается содержание воды (у говядины — с 5 до 21 процента) и соответственно (с 94 до 74 процентов) уменьшается содержание собственно жира, причем изменяется его качественный состав.

Жиры, имеющие температуру плавления и застывания выше температуры человеческого тела, хуже усваиваются пищеварительными органами. Сказанное целиком относится к жиру как домашних, так и диких животных. Жир дикого кабана, например, плавится при температуре всего 18—19 градусов Цельсия и, следовательно, в этом отношении не уступает жиру птиц, тогда как жир сайгака очень тугоплавок и поэтому даже в местах отстрела не имеет большого спроса и используется как технический.
Несмотря на то, что человек с древних времен употребляет в пищу диких животных, систематического, целенаправленного изучения их мяса до последнего времени не велось. Отдельные исследователи изучали мясо лося, северного оленя, дикого кабана и некоторых других млекопитающих и птиц. В исследованиях уделялось внимание прежде всего вкусовым качествам мяса, реже изучался его химический и морфологический состав. Наличие в мясе витаминов, ферментов, макро- и микроэлементов — железа, фосфора, натрия, калия, цинка, меди, кобальта и других не определялось. Между тем именно мясо диких животных, постоянно питающихся растительностью и другими естественными кормами в природных условиях, обладает не только отличными вкусовыми качествами, но отличается от мяса домашних животных и наличием в нем таких витаминов, как А, РР (никотиновая кислота), витаминов группы В, а также качеством и количеством солевого состава. А ведь витамин А очень важен для жизнедеятельности организма. Он способствует кроветворению и костеобразованию, регулирует деятельность пищеварительной системы, участвует в жировом обмене и регенерации, катализирует окислительные, гликолитические и дыхательные процессы, предохраняет от инфекции и имеет большое значение как фактор роста. Недостаток витамина А в организме приводит к нарушению общего обмена веществ, к задержке роста, изменению эпителия слизистых оболочек, легочным заболеваниям и образованию камней в органах выделения, заболеваниям глаз, нарушению функций половых органов.
Как известно, иногда хищник, поймав жертву (например, соболь — белку, горностай — полевку, ястреб — мелкую пти¬цу и т. п.), съедает или расклевывает только голову добычи, лакомясь мозгом. Оказывается, мозги — наиболее ценная питательная часть организма животного. Они содержат (в гораздо больших количествах, нежели мясо) особые вещества липоиды, в том числе и жироподобный лецитин — антисклеротическое вещество, нормализующее обмен холестерина в организме, а у животных, кроме того, являющееся стимулятором полового процесса.

Несмотря на то, что шея в пищевом отношении наименее питательна, нельзя не упомянуть о расположенных в ней железах внутренней секреции — щитовидной и паращитовидной. В составе гормонов они выделяют йод, имеющий большое значение для обмена веществ в организме. Тот же соболь и горностай, словно «зная» эту ценность шеи, не преминут, даже будучи сыты, съесть ее у пойманной жертвы. Паренхиматозные (внутренние) органы, зачастую выбрасываемые охотниками на месте отстрела, содержат наибольшее количество витаминов. «Кладовой» витаминов по праву считают печень. Витамина В2, например, в ней содержится в 20 раз, а витамина А — в 1000 раз больше, чем в мышечной ткани. Считают, что 25 граммов печени обеспечивают суточную потребность взрослого человека в витамине А и ряде витаминов группы В. Особенно вкусна, нежна и питательна печень лося.
Нежное и белое мясо куриных птиц (в том числе куропатки, фазана, тетерева и других) отличается высоким содержанием белка и экстрактивных веществ; оно богато неорганическими солями железа, стимулирующими кроветворение, и служит источником столь нужных детям витаминов (А, тиамин, рибофлавин, никотиновая кислота). Мясо водоплавающей дичи (утки, гуси и прочие) характерно обильным содержанием жира и по калорийности вдвое превышает мясо куриных. Ассортимент естественных кормов, потребляемых пернатой дичью, придает мясу многих птиц (рябчик, глухарь и другие) своеобразный, неповторимый и столь высоко ценимый знатоками вкус и аромат.
У нас  почти не уделяют внимания мясу таких животных, как барсук, сурок, тарбаган, нутрия, ондатра, в то время как мясо после ней, например, содержит до 16 мг витамина А. В Америке мясо ондатры идет в пищу под названием «болотного кролика». Мясо барсука- нежное и мягкое. Паштет и жаркое, приготовленные из мяса барсука, очень вкусны и ароматны. Жиром (салом) этого зверя жители деревни издавна лечили ревматизм, аптекари приготовляли из него мази.  Мясо нутрии имеет ничуть не меньшую пищевую ценность, чем мясо других животных.

Белка- летягя

Белка-летяга— зверек из отряда грызунов, семейства летяговых. По общему облику летяга во многом напоминает белку, но размерами она значительно меньше, да и хвост у нее более короткий и менее пышный. Но самая характерная черта летяги — наличие опушённой, хорошо растяжимой складки кожи между конечностями и боками тела, служащей зверьку как бы парашютом при прыжках. Г олова у летяги небольшая со спрятанными в волосах закругленными ушами и большими черными выпуклыми глазами. Волосяной покров шелковистый, зимой серебристо-серого цвета с желтоватым оттенком, летом буроватого окраса; брюшко всегда белое с легкой желтизной. Длина тела летяги 18—20 сантиметров, длина хвоста 10—15 сантиметров.
Распространена летяга по всей северной и средней лесной полосе России. На севере она доходит до границ леса, на западе — до Литвы, Минской и Могилевской областей Белоруссии. Южная граница распространения летяги проходит по Московской, Самарской, Чкаловской областям, далее через Урал по северным районам Казахстана. В Сибири, на Дальнем Востоке и Северном Казахстане летяга распространена по всем лесным массивам. Нет летяги на Камчатке и Чукотке. Особенно многочисленна она в Уссурийской тайге.
В России различают восемь подвидов этого зверька, отличающихся друг от друга окраской и пышностью меха. Наиболее нежный и шелковистый волос у якутской и анадырской летяги.

Обитает летяга в основном в смешанных высокоствольных участках леса. В Сибири часто встречается в лиственничных и березовых насаждениях. В европейской части России предпочитает заросли ольхи по окраинам болот и речек. Поселяется она в дуплах осин и других лиственных деревьев, иногда — в беличьих тайнах.
Летяга — ночной и сумеречный зверек. Большую часть суток проводит в гнезде и лишь с наступлением темноты выходит на кормежку. Вспугнутая из гнезда летяга обычно старается затаиться, плотно прижавшись к стволу дерева, чему способствует ее покровительственная окраска.
На землю зверек спускается неохотно, гораздо реже, чем белка. Передвигается по земле короткими неуклюжими прыжками (мешает складка кожи), стараясь поскорее добраться до ближайшего дерева. Если на земле летяга неуклюжа, то на деревьях — в своей стихии — она проявляет особую ловкость и сноровку. Прыжки, а вернее планирующие спуски, летяга делает от вершины одного дерева к основанию ствола другого; на отдельные ветви она не приземляется, хотя прыжок свой часто начинает с веток. Длина прыжка зависит от высоты деревьев и полноты насаждения. Обычно летяга прыгает на расстояние 20—35 метров, причем обладает способностью во время полета изменять направление движения. Иногда, не достигнув намеченного дерева, она плавно опускается на землю, преодолевая по ней оставшееся расстояние. В отдельных случаях, как утверждают некоторые наблюдатели, зверек пролетает по воздуху и более значительную дистанцию.
Питается летяга сережками ольхи, березы, кедровыми орешками, хвоей пихты, почками, листьями и корой деревьев и кустарников, лишайниками, ягодами, грибами, а при случае и насекомыми. На зиму делает небольшие запасы пищи. Линяет летяга два раза в год — весной и осенью.
Размножается один раз, в при благоприятных условиях (по данным некоторых исследователей), по-видимому, два раза в лето. В помете бывает от 3 до 6 детенышей.
К числу врагов летяги прежде всего следует отнести сов. Иногда ловят ее колонок, куница и соболь, но как ни проворны эти хищники, им не всегда удается поймать летягу, разве что в густом лесу, где зверек в критический момент не может воспользоваться своим «парашютом». Шкурка летяги довольно красивая и пышная, но тонкая, непрочная мездра обесценивает ее.

Как читать следы. 2 ч.

След волка

Надо сказать, что при плохой пороше без необходимого навыка определить направление движения зверя, узнать, где «носок», а где «пята» следа, удается не каждому. На следах в глубоком, рыхлом снегу нужно обращать внимание на бороздки, тянущиеся между следовыми ямками. Борозда, полого спускающаяся к ямка, обычно большая длинная—это «поволока», всегда примыкающая к задней стороне следа. От его передней стороны более круто поднимается вверх относительно короткая «выволока»; перед ней нередко бывает небольшой валик из выброшенных ногой снежинок, веер рассыпанных льдистых крупинок или расколотых пластинок наста. Снежная пыль и взметенные на выволоку снежные звездочки довольно быстро исчезают (испаряются на морозе), поэтому наличие их дает возможность определять свежесть следа даже при отсутствии пороши. У следов крупных тяжелых животных (косуля, олень, лось, волк и др.) есть еще один признак для определения направления движения. На ходу нога животного наклоняется в толще снега вперед и спрессовывает снег давлением. Поэтому на передней стенке «стакана следа» уплотненный слой снега смерзается в пластинку или становится грубее и жестче, чем на задней, что легко определить на ощупь даже у совершенно запорошенных следов. Нелегко определить свежесть следа и при длительном отсутствии снегопадов. Но ведь охотнику интересно найти самого зверя, а не его старую промерзшую лежку.

Особенно трудно выслеживание по чернотропу. Начинающему охотнику можно посоветовать на первых порах пользоваться только порошами, когда все старые следы занесены свежевыпавшим снегом. Помогает иногда и ветер, в открытых местах заметающий старые следы поземкой или низовой метелью. В лесных местах охотники вынимают дно следа: в старом следу соболя, белки, зайца и других зверей смерзшееся дно ножом можно вынуть целиком или кусками, у свежего же следа оно рассыпается.

След куницы

Чтобы успешно охотиться зимой, умело тропить зверей, надо знать также примерную длину их суточных переходов. Она относительно постоянна у растительноядных зверей, которые всегда достаточно обеспечены кормом, но очень изменчива у хищников. Например, в период глубокоснежья длина суточного перехода лося в кормных и спокойных местах не превышает 0,5— 1,5 километра, а у лесной куницы может быть и 2 и 25 километров)

Умение читать следы совершенно необходимо тому молодому охотнику, который намерен посвятить себя работе в охотничьем или лесном хозяйстве, стать охотоведом, лесником, егерем. Умение читать «белую книгу» позволит ему провести точный учет обитателей окрестных угодий, подскажет ему наиболее выгодные места для организации их зимней подкормки, поможет проследить пути миграций животных и многое-многое другое.

Под следами в узком охотничьем смысле слова обычно подразумевают отпечатки ног зверей и птиц, тропы, пробитые ими по снегу, рыхлой земле, сырому илу, в мягкой лесной подстилке или ковре мхов и лишайников. Четкие ясные следы, по которым можно уверенно определить не только вид, но и возраст и пол животного, нередко дают возможность проследить весь путь зверя от одного места отдыха до другого или, как иногда говорят, «вытропить», «выходить» его суточный переход.
Умело пользуясь следами и пройдя достаточно большой маршрут по свежей пороше, легко установить — где, сколько и каких промысловых зверей и птиц водится в обследованной местности, какие угодья сейчас населены ими гуще, какие реже. Короче говоря, по свежему снегу («белой тропе») очень многое, не заметное осенью по «чернотропу», становится совершенно явным уже в начале зимы. В первую очередь это относится к скрытным ночным животным, которых днем найти, поднять с лежки и увидеть (особенно если нет специально натасканной собаки) почти не удается. Такая разведка в первые дни охоты обеспечивает правильную расстановку сил, целесообразное использование имеющегося времени. Но и животные, деятельные днем, например рябчики, тетерева, фазаны, белые и серые куропатки, оставляя свои наброды на снегу, показывают, где они кормятся, укрываются на ночь.
Впрочем, и при охоте по чернотропу нельзя пренебрегать следами этой дичи. Осенью, например, в дни охоты на рябчиков с пищиком, полезно примечать места, где на дорогах и тропах попадается их свежий помет. Рябчики охотно выбегают на дороги собирать песчинки и гравий, щипать свежую травку. Там, где есть их помет, обязательно нужно манить, заранее укрывшись за елочками. Рябчик — птица оседлая, его осенний жилой участок не более 200— 300 метров в поперечнике, значит, пищик будет слышен почти во всех уголках такого участка. (Этот прием полезен только там, где рябчики распределены неравномерно, пятнами, а где их повсюду много, то и манить нужно везде).
Уменье распознавать следы, твердо знать их видовые отличия — это азбука охотника-следопыта. Кто не владеет этой азбукой, тот не сможет читать следы и, значит, не справится с троплением и отыскиванием, а проще сказать— совсем лишится возможности охотиться на некоторые виды зверей. На мягкой пластичной поверхности снега превосходно отпечатываются следы как крупных, так и мелких животных. Особенно точные отпечатки образуются при оттепели на свежевыпавшем снегу толщиной 3—5 сантиметров. Это так называемые «печатные пороши», они часто выпадают в предзимье, а затем весной, поверх плотного наста. С таких следов хоть картину пиши, хоть фотографию делай. Вот по ним-то и нужно начинать изучать «азбуку». Хорошо, конечно, иметь при этом знающего инструктора, но и без него при настойчивости можно добиться немалых успехов.
Полезно заранее познакомиться со следами домашних животных — коровы, свиньи, козы, собаки, кошки, гуся, курицы, голубя и других. Следы волка, например, довольно похожи, на первый взгляд, на следы крупной овчарки, следы коровы напоминают от- печатки копыт лося, крупного кабана и т. д.
Именно из сравнений и сопоставлений выясняются многие детали следов, которые иначе остались бы незамеченными
Для обычной побежки (мелкой рысцы) волка, лисицы, шакала, корсака характерно расположение отпечатков в одну линию — «цепочкой» или «веревочкой». Задние ноги при этом попадают точно в следы передних и располагаются строго по воображаемой средней линии тела животного. Из собак только хорошие лайки могут долго сохранять такой тип побежки; большинство же других оставляет следы в виде двойной линии отпечатков или ломаной, угловатой полосы, так как ставит ноги «в разброс». Двойной ряд отпечатков волк или лиса оставляют только там, где идут медленно, настороженно, подкрадываясь к добыче или пытаясь незаметно проскользнуть мимо людей. У лисы, кроме того, «ноги начинают заплетаться» и цепочка отпечатков теряет свою четкость, когда сытый, усталый зверь под утро идет в укромную чащу на лежку. В удобных местах при мягкой погоде к спящей лисице можно подойти на выстрел, взяв такой след, тянущийся с полей, где она мышковала, к зарослям
Следы такого «хода челноком» напоминают контур пилы, тогда как «челнок» мышкующей лисицы имеет форму волнообразной кривой с плавными поворотами и большими отклонениями вправо и влево от основного направления, избираемого зверем обычно с учетом направления ветра.
Надо сказать, что при плохой пороше без необходимого навыка определить направление движения зверя, узнать, где «носок», а где «пята» следа, удается не каждому. В лесных местах охотники вынимают дно следа: в старом следу соболя, белки, зайца и других зверей смерзшееся дно ножом можно вынуть целиком или кусками, у свежего же следа оно рассыпается.
Чтобы успешно охотиться зимой, умело тропить зверей, надо знать также примерную длину их суточных переходов. Она относительно постоянна у растительноядных зверей, которые всегда достаточно обеспечены кормом, но очень изменчива у хищников. Например, в период глубокоснежья длина суточного перехода лося в кормных и спокойных местах не превышает 0,5— 1,5 километра, а у лесной куницы может быть и 2 и 25 километров)
Умение читать следы совершенно необходимо тому молодому охотнику, который намерен посвятить себя работе в охотничьем или лесном хозяйстве, стать охотоведом, лесником, егерем. Умение читать «белую книгу» позволит ему провести точный учет обитателей окрестных угодий, подскажет ему наиболее выгодные места для организации их зимней подкормки, поможет проследить пути миграций животных и многое-многое другое.

Как читать следы. 1 ч.

Под следами в узком охотничьем смысле слова обычно подразумевают отпечатки ног зверей и птиц, тропы, пробитые ими по снегу, рыхлой земле, сырому илу, в мягкой лесной подстилке или ковре мхов и лишайников. Четкие ясные следы, по которым можно уверенно определить не только вид, но и возраст и пол животного, нередко дают возможность проследить весь путь зверя от одного места отдыха до другого или, как иногда говорят, «вытропить», «выходить» его суточный переход.

Умело пользуясь следами и пройдя достаточно большой маршрут по свежей пороше, легко установить — где, сколько и каких промысловых зверей и птиц водится в обследованной местности, какие угодья сейчас населены ими гуще, какие реже. Короче говоря, по свежему снегу («белой тропе») очень многое, не заметное осенью по «чернотропу», становится совершенно явным уже в начале зимы. В первую очередь это относится к скрытным ночным животным, которых днем найти, поднять с лежки и увидеть (особенно если нет специально натасканной собаки) почти не удается. Такая разведка в первые дни охоты обеспечивает правильную расстановку сил, целесообразное использование имеющегося времени. Но и животные, деятельные днем, например рябчики, тетерева, фазаны, белые и серые куропатки, оставляя свои наброды на снегу, показывают, где они кормятся, укрываются на ночь.

Следы рябчика

Впрочем, и при охоте по чернотропу нельзя пренебрегать следами этой дичи. Осенью, например, в дни охоты на рябчиков с пищиком, полезно примечать места, где на дорогах и тропах попадается их свежий помет. Рябчики охотно выбегают на дороги собирать песчинки и гравий, щипать свежую травку. Там, где есть их помет, обязательно нужно манить, заранее укрывшись за елочками. Рябчик — птица оседлая, его осенний жилой участок не более 200— 300 метров в поперечнике, значит, пищик будет слышен почти во всех уголках такого участка. (Этот прием полезен только там, где рябчики распределены неравномерно, пятнами, а где их повсюду много, то и манить нужно везде).

Уменье распознавать следы, твердо знать их видовые отличия — это азбука охотника-следопыта. Кто не владеет этой азбукой, тот не сможет читать следы и, значит, не справится с троплением и отыскиванием, а проще сказать— совсем лишится возможности охотиться на некоторые виды зверей. На мягкой пластичной поверхности снега превосходно отпечатываются следы как крупных, так и мелких животных. Особенно точные отпечатки образуются при оттепели на свежевыпавшем снегу толщиной 3—5 сантиметров. Это так называемые «печатные пороши», они часто выпадают в предзимье, а затем весной, поверх плотного наста. С таких следов хоть картину пиши, хоть фотографию делай. Вот по ним-то и нужно начинать изучать «азбуку». Хорошо, конечно, иметь при этом знающего инструктора, но и без него при настойчивости можно добиться немалых успехов.

Полезно заранее познакомиться со следами домашних животных — коровы, свиньи, козы, собаки, кошки, гуся, курицы, голубя и других. Следы волка, например, довольно похожи, на первый взгляд, на следы крупной овчарки, следы коровы напоминают от- печатки копыт лося, крупного кабана и т. д.

След лося

След кабана

Именно из сравнений и сопоставлений выясняются многие детали следов, которые иначе остались бы незамеченными. Для определения вида животного по отпечаткам ног нужно принимать во внимание:

а) величину и форму следов задней и передней ноги (они могут быть одинаковыми или, наоборот, сильно разниться, как, например, у зайцев, белок);

б) число пальцев на них, величину и форму мозолистых утолщений, наличие или отсутствие отпечатков когтей, их длину, величину и форму копыт;

в) способность пальцев более или менее раздвигаться при переходе с плотного грунта на рыхлый или топкий;

г) взаимное расположение отпечатков ног и длину шагов или прыжков.

При глубоком и рыхлом снеге очертания следов становятся очень расплывчатыми, нечеткими — совсем не такими, как при печатной пороше. Тяжелое животное идет как бы вброд, сильно тонет в снегу. Края следовых ямок осыпаются, между ними тянутся борозды, и весь путь зверя или крупной птицы представляет глубоко пропаханную канавку с вереницей неясных ямок там, где ступали ноги. Определяя такой след, приходится пользоваться не признаками отпечатков ног, а тем, как располагаются ямки, глубоки ли они, какова длина шагов, прыжков и ширина тропы в целом, а также целой суммой признаков, которую мы называем «видовым почерком животного».

След медведя

На ходу животное опирается или на всю стопу (стопоходящие звери — медведь, барсук, выдра и т. п.) или только на кончики пальцев (пальцеходящие — кошки, волк, лисица, корсак, все копытные и др.). У зверей, часто выкапывающих добычу (медведь, барсук, медоед), когти передних лап значительно длиннее и прямее, чем на задних. У кошек, хватающих добычу острыми крутоизогнутыми когтями, они втяжные и не дают отпечатков на следу, так как скрыты мякишами пальцев.

Большинство зверей при быстрых скачках выбрасывает сильные задние ноги вперед передних, оставляющих при этом более слабый след, и отталкивается резкими ударами задних. Так дели ют волки, лисицы, косули и другие звери на галопе. А для зайцев, белок, бурундуков такие прыжки — обычный тип побежки; при нем отпечатки лап ложатся «четверками», более крупные следы задних ног расположены шире, впереди и по сторонам от меньших передних, которые нередко ложатся в линию один за другим. Для обычной побежки (мелкой рысцы) волка, лисицы, шакала, корсака характерно расположение отпечатков в одну линию — «цепочкой» или «веревочкой». Задние ноги при этом попадают точно в следы передних и располагаются строго по воображаемой средней линии тела животного. Из собак только хорошие лайки могут долго сохранять такой тип побежки; большинство же других оставляет следы в виде двойной линии отпечатков или ломаной, угловатой полосы, так как ставит ноги «в разброс». Двойной ряд отпечатков волк или лиса оставляют только там, где идут медленно, настороженно, подкрадываясь к добыче или пытаясь незаметно проскользнуть мимо людей. У лисы, кроме того, «ноги начинают заплетаться» и цепочка отпечатков теряет свою четкость, когда сытый, усталый зверь под утро идет в укромную чащу на лежку. В удобных местах при мягкой погоде к спящей лисице можно подойти на выстрел, взяв такой след, тянущийся с полей, где она мышковала, к зарослям

Расположение отпечатков тесными парами или тройками характерно для соболя, куницы, хорька, норки, колонка, горностая. Отпечатки правой и левой ног располагаются рядом, примыкая один к другому на средней линии следа; на прыжках задние ноги попадают точно в следы передних или слегка заходят за них. Прыжки обычно длиннее! причем у хоря, горностая и ласки длина их то и дело меняется, а весь путь зверька отражает множество резких поворотов то в ту, то в другую сторону. Следы такого «хода челноком» напоминают контур пилы, тогда как «челнок» мышкующей лисицы имеет форму волнообразной кривой с плавными поворотами и большими отклонениями вправо  и влево от основного направления, избираемого зверем обычно с учетом направления ветра.

Перепёл

ПЕРЕПЕЛ — единственная перелетная птица из семейства фазановых, водящихся у нас. Основная масса обыкновенных перепелов улетает на зиму в северную часть тропического пояса Африки—в Эфиопию, Южную Сахару, район озера Чад; некоторые достигают экватора. В Индию и Аравию попадают на зимовку, видимо, казахстанские и западно-сибирские перепела. Мечение кольцами показало, что с европейской территории страны часть перепелов летит не прямо на юг, а на юго-запад и попадает в Африку через средиземноморские провинции Италии и Франции. С полей и лугов средней полосы эти миниатюрные куропатки, сильно жиреющие к осени, начинают отлетать в конце августа—сентябре. К половине октября здесь остаются только единичные особи. Но сам осенний пролет проходит почти незаметно, эти птицы летят хотя и низко над землей, но только ночью, поодиночке и совершенно молча. Другое дело весной, когда из ночного неба нередко доносится «бой» перепелов — брачные песни летящих на север самцов. Осенью свежие трупы перепелок, разбившихся о телеграфные провода, или раненые и ослабевшие птицы, попавшие в когти домашним кошкам, могут служить верным указанием на незримое ночное передвижение миллионов перепелов.
Найти и спугнуть в поле осеннего отяжелевшего перепела довольно трудно — он неохотно взлетает и предпочитает, заметив опасность, затаиться, плотно прижавшись к земле, совершенно сливаясь с ней. Нужно почти наступить на него, чтобы заставить подняться на крылья. Но охотники, имеющие хороших собак, легко отыскивают остановившихся на отдых перепелов и нередко добывают за день до нескольких десятков штук. Особенно успешна такая охота бывает на юге — в причерноморских степях Украины, в Крыму и Закавказье, где перепела скопляются в массе, ожидая благоприятной погоды для перелета через море. В зависимости от фенологических особенностей осени много этой дичи в Крыму появляется иногда уже с конца августа, но обычно — в сентябре—октябре. Изредка перелет растягивается до первой половины ноября.

Как ориентируются птицы. 2ч.

Воспринимая единую по своей сути среду в виде отдельных раздражителей, ориентиров, органы пространственной ориентации вычленяют только некоторые качества предметов. При этом пространство, в котором располагаются эти ориентиры, анализируется также не безгранично. Отдельные ориентиры воспринимаются на больших дистанциях и имеют максимальную «дальнобойность», как, например, звук, другие действуют  непосредственной близости, при контакте, как, например, осязательные тельца клюва. Действие запаха падали для парящих в воздухе грифов ограничивается узкой струйкой поднимающегося воздуха. Все органы чувств, следовательно, имеют свои пространственно ограниченные сферы действия, в пределах которых и осуществляется анализ предметов, ориентиров.
Сферы действия органов чувств имеют свою биологически оправданную направленность. В тех случаях, когда речь идет об особенно ответственных ситуациях в жизни вида, например о ловле добычи или уклонении от опасности, одного органа чувств, допустим зрения, слуха или обоняния, бывает недостаточно, поэтому несколько органов чувств действуют вместе. Происходит налегание сфер. Птицы обладают цветным зрением, что косвенно доказывается разнообразием их окраски; мандаринка.
У степных птиц в сетчатке глаза имеется особая полоска чувствующих клеток, позволяющая особенно отчетливо видеть на большом расстоянии.
Так, у сов и луней, существование которых зависит от того, как точно они определят местоположение мыши, а действие часто происходит в густых зарослях или при ограниченной видимости поля зрения и слуха имеют общую, переднюю направленность. Образующееся в результате переднего скрещения глаз и ушей «лицо» представляет собой очень характерный признак и для сов и для луней.
Это дублирование органов чувств друг другом и обеспечивает цельное восприятие среды, природных ориентиров. Конечно, эту цельность обеспечивают уже не только органы чувств, но главным образом мозг, который и объединяет информацию, поступающую по отдельным «каналам», и оценивает ситуацию в целом.
С работой мозга связаны прежде всего высшие формы ориентации, так называемый «хоминг» (возврат к месту гнездовья искусственно удаленных птиц), ориентация при сезонных перелетах, прогнозирование погоды, счет и т. д.
Открытый подвижный образ жизни, постоянное чередование различных ориентиров, необходимость общения развили у птиц «зачатки рассудочной деятельности и способность к элементарным абстракциям.
Если вы подкрадываетесь к кормящимся на поле воронам и при этом для маскировки опустились в овражек, то птицы будут ждать вас у другого конца овражка, там, где вы должны очутиться, сохраняя первоначальное направление движения. Точно так же поступит гусиная стая или журавли, наблюдающие за подкрадывающейся к ним лисой.
Однако оценка направления движения ориентира, отчасти экстраполяция его, не менее важна в сложных формах ориентации, нежели способность к количественной оценке ориентиров.
В опытах удавалось научить кур клевать любое зерно по выбору — второе, третье и т. д., голубей — отличать различные комбинации зерен. Сороки и вороны хорошо различают разные наборы предметов, например, число людей, животных. Птицы, например, без счета могут отличать 5 предметов от 6 — задача, не всегда доступная даже для человека. Специальные опыты показали также, что птицы хорошо различают контуры и форму предметов, геометрических фигур и пр.
Эти способности играют особенно большую роль при астронавигации птиц — использовании в качестве ориентиров небесных светил.
Славок помещали в планетарий и следили за направлением их полета при различном положении звездного неба. Так удалось доказать, что общая картина звездного неба может использоваться как ориентир при сезонных перелетах. Нетрудно представить себе те сложности, которые при атом возникают перед птицей: необходимость экстраполировать движение звезд, точно, до 15—20 минут,
Несколько проще с этой точки зрения ориентация в светлое время суток, по солнцу. Но здесь, перед птицей возникает необходимость оценивать угловое смещение солнца и иметь весьма точные «внутренние часы». Это все же проще, чем использование такого ориентира, как звезды, и быть может поэтому эта точка зрения имеет большее число приверженцев и менее спорна. Имеются попытки объяснить с помощью солнечной ориентации ночные .перелеты птиц: в ночное время птицы летят по тому направлению, которое они избрали днем при свете солнца.
Помимо этих общих «универсальных» ориентиров, большое значение могут иметь « другие, местные. Там, где дуют постоянные ветры, птицы могут использовать направление ветра. Направление горных цепей, русла рек, морские побережья,- даже гребни волн могут также играть роль таких ориентиров.
Несмотря на двухвековую историю изучения перелетов птиц, вопрос далеко не ясен и в наши дии. Потерпели неудачу .попытки объяснить ориентацию при перелетах исключительно одним ориентиром: кориолисовыми силами. возникающими от вращения земли, магнитными или электрическими полями и т. д. Экспериментальная проверка их показала противоречивые результаты, видимо, из-за того, что при перелетах попользуется комплекс ориентиров, а не один, избран
В окончательной оценке ситуации решающее значение имеет мозг, и разгадка «механизма» ориентации при перелетах кроется в изучении мозговой деятельности птиц.
Совершенно особую, не менее интересную, .категорию явлений составляет «хоминг» — возвращение к «дому» искусственно удаленных птиц. Сорокалетней давности опыты с кряквами показали, что, удаленные на 1200 километров от гнездовий, они через несколько дней возвращаются назад. Ласточки, скворцы, жуланы, вертишейки и другие птицы также обнаружили эту способность. Буревестник за 14 дней возвратился из Венеции, куда он был завезен, к своему гнезду в Шотландии, покрыв 6000 километров. Белобрюхий стриж вернулся из Лиссабона в Швейцарию в трехдневный срок.
Механизмы хоминга в настоящее время также неясны. Пока что мы можем сказать, что при этом, видимо, в большей степени используются местные ориентиры, причем, вероятно, целый их комплекс. Особенно большое значение имеют экстраполяция и способность к количественной оценке явлений, внутренние часы и такое важное свойство деятельности мозга, как память.
«Пространственная ориентация птиц — вопрос чрезвычайно интересный на всех уровнях ориентации, от простейших до наиболее сложных. Он приобретает большое значение сейчас с бионикой и проблемой управления поведением животных.
Бионику интересуют средства и пути зрительной, слуховой и других видов ориентации, работа вспомогательных структур, обесточивающих лучший прием и обработку сигнала, оценка конечной информации в мозговых центрах. Птицы особенно привлекают биоников из-за миниатюрности, высокой надежности и производительности, широкого спектра действия, экономичности и других качеств их органов чувств, на много превосходящих все то, чем располагает современная техника.
Создавая искусственные ориентиры, человек вызывает у животных в природных условиях необходимые ему двигательные реакции. В одних случаях таким путем удается привлечь множество животных на ограниченную территорию, в других, напротив, рассеять, отпугнуть их от тех мест, где они нежелательны.

Как ориентируются птицы. 1ч.

Птицы воспринимают звуки частотой до 29 000 гц, тогда как летучие мыши до 150 ООО гц, а насекомые еще выше — до 250 ООО гц. Хотя с физической точки зрения слуховой аппарат птицы в воздухе и весьма совершенен, в воде он отказывает, и звуковая волна идет к слуховой клетке длинным и «неудобным» путем— через все тело, тогда как барабанная перепонка и слуховой проход оказываются полностью заблокированными. А как бы помог рыбоядным птицам подводный слух!

Известно, что дельфины с помощью слуха могут точно определять вид рыбы, ее размеры, ее местоположение. Слух для них вполне заменяет зрение, тем более, что возможности последнего еще более ограничены: просматриваемое пространство, например, для пустельги и сипухи составляет 160°, для голубей и воробьиных — около 300°, у дятлов — до 200° и т. д. А угол бинокулярного зрения, т. е. зрения двумя глазами, позволяющее особенно точно рассмотреть предмет, составляет у большинства птиц 30—40° и только у сов с их характерным «лицом» — до 60°. Еще меньше возможностей для обоняния у птиц — направление ветра, густые заросли и пр. помехи сильно затрудняют ориентацию по запахам. Даже грифы Урубу, спускающиеся к падали с огромной высоты, руководствуясь тонкой струйкой поднявшегося к верху запаха, и те далеко не всегда могут пользоваться этим видом ориентации.
Отсутствие необходимых органов чувств приводит к тому, что многие из природных явлений, как ориентиры, птицами не используются или используются недостаточно. Экспериментальные данные, отдельные полевые наблюдения дают весьма противоречивую картину. В определенных ситуациях, например, на ориентацию птиц влияют мощные радиостанции, однако не всегда, не во всех случаях. Птицы, безусловно, воспринимают изменения давления, но как тонко и может ли барический градиент   использоваться в качестве ориентира, совершенно неясно.
Таким образом, ориентационные способности каждой отдельно взятой особи весьма ограничены. Между тем птицам с их открытым образом жизни, окруженным массой врагов и других «житейских» неприятностей, надежная ориентация — вопрос жизни и смерти. И недостаточные индивидуальные возможности подправляются благодаря общению с другими особями, в стае, в гнездовой колонии. Каждый охотник знает, что к одиночной птице гораздо легче подобраться, чем к стае, которая имеет множество ушей и глаз и предупреждающий крик или взлет одной особи переполошит всех остальных. Различные крики, позы, яркие пятна в окраске обеспечивают совместное поведение птиц в стае, связь между ними. Создается как бы групповая, вторичная ориентация, где возможности ориентироваться, индивидуальный опыт одной птицы значительно возрастают за счет других. Здесь уже необязательно видеть самого хищника, достаточно слышать предупреждающий крик соседа. Конечно, сосед кричит вовсе не потому, что «хочет» предупредить других: у него это естественная реакция на врага, но остальные птицы воспринимают этот крик именно как сигнал об опасности.
Дело еще более усложняется и возможности одной особи еще более возрастают, когда связь устанавливается между птицами разных видов внутри сообщества. Например, крик мелкой птицы «на сову» собирает в лесу весьма разнообразное общество: синиц, славок, поползней, зябликов, ворон, соек, даже мелких хищников. Точно такое же «понимание» устанавливает¬ся между куликами, чайками и воронами на морских отмелях, между различными дроздами и т. д. В лесу роль сигнальщика играет сорока, крик которой, например при приближении крупного хищника или человека воспринимается не только самыми разными птицами, но и млекопитающими. Здесь групповая ориентация идет еще дальше.
которых складывается общее здание пространственной ориентации. По остроте зрения птицы не имеют себе равных. Общеизвестны удивительные способности в этом отношении различных хищников. Сокол-сапсан видит небольших птиц на расстоянии свыше километра. У большинства мелких воробьиных острота зрения в несколько раз превышает остроту зрения человека. Даже голуби различают две линии, идущие под углом в 29°, тогда как для человека этот угол должен быть не мене 50°. Птицы обладают цветным зрением. Можно, например, научить цыплят клевать красные зерна и не клевать голубые или бегать в направлении красного экрана и не подбегать к голубому и т. д. Косвенно это доказывается и удивительным разнообразием окраски птиц, представленной не только всеми цветами спектра, но и самыми разнообразными их сочетаниями. Окраска играет большую роль в совместном поведении птиц и используется как сигнал при общении. Наконец, можно добавить, что недавними опытами польских исследователей, кажется, подтвердилась способность птиц воспринимать инфракрасную часть спектра и, следовательно, видеть в темноте. Если это так, то станет понятной загадочная пока способность птиц жить в темноте или при сумеречном освещении. Помимо сов, к этому, видимо, способны и другие птицы: в условиях долгой полярной ночи в Арктике остаются зимовать белая и тундряная куропатки, ворон, кречет, чечетка, пуночка, различные чистики.
Эти особенности зрения птиц обеспечиваются замечательным анатомическим строением их глаза. Прежде всего птицы обладают относительно огромными глазными яблоками, составляющими у сов и соколов. Глаз птицы имеет большое количество чувствующих клеток- колбочек, необходимых для острого зрения, снабженных красными, оранжевыми, зелеными или голубыми масляными шариками. Полагают, что масляные шарики дают возможность птице различать цвета. Другой особенностью глаза птицы является быстрая и точная его настройка — аккомодация. Это осуществляется изменением кривизны хрусталика и роговицы. Быстрая аккомодация позволяет, например, соколу, бьющему с большой высоты по утиной стайке, отчетливо видеть птицу и правильно оценивать расстояние в любой момент своего броска. У степных птиц в сетчатке глаза имеется особая полоска чувствующих клеток, позволяющая особенно отчетливо и на большом расстоянии рассматривать горизонт и удаленные предметы. Глаза бакланов, чистиковых, уток, гагар, охотящихся за рыбой под водой, имеют специальные приспособления, обеспечивающие подводное зрение.
Обоняние птиц до сих пор остается мало исследованным и весьма загадочным. Длительное время считали, что птицы обладают плохим обонянием, однако новые эксперименты говорят обратное. Певчие птицы, утки, некоторые куриные различают запахи, например, гвоздичного и розового масла, амилацетата, бензальдегида. Утки находили коробку с пищей по особому запаху и с расстояния в 1,5 метра направлялись прямо к ней. Хорошим обонянием обладают грифы урубу, некоторые козодои, буревестники, чайки. Альбатросы собираются на брошенное в воду сало с расстояния в радиусе десятков километров. Охотникам известны случаи, когда вороны находили закопанные в снег куски мяса. Кедровки и кукши довольно точно отыскивают в вольере пахучие куски пищи, запрятанные в подстилке, руководствуясь, видимо, также исключительно обонянием.
Птицы, в общем, обладают посредственно развитым вкусом и только в отдельных группах, как, например, у зерноядных птиц, хищников и благородных уток он достигает некоторого развития.
Большое количество нервных окончаний в виде осязательных телец располагается в коже птиц, в оснований перьев, в костях конечностей. С их помощью птица может определять, например, давление воздушной струй, силу ветра, температуру и т. д. Эти нервные окончания очень разнообразны по строению и функциям, и есть мнение, что именно среди них следует искать неизвестные пока органы восприятия электрических, магнитных полей и т. д.
Большое количество осязательных телец располагается на кончике клюва бекаса, вальдшнепа и других куликов, добывающих пищу зондированием влажной земли, тины и грязи. У пластинчатоклювых, например у кряквы, кончик клюва также покрыт чувствительными тельцами, отчего верхнечелюстная кость, как и у вальдшнепа, выглядит совершенно ячеистой.